Ее секрет - Наташа Лестер

Фэй разлила по бокалам шампанское.

– Итак, вы поведаете мне, почему оказались на пароходе, плывущем в Нью-Йорк?

– Откуда ты взяла шампанское? – перебил ее Бенджамин.

– Режим строгой экономии – не для меня, Бендж. А вот потакание своим прихотям – в самый раз. – Фэй рассмеялась. – Капитан охотно согласился снабдить меня требуемым количеством, когда я объяснила ему, что не в состоянии проглотить ни кусочка без помощи бокала доброго шампанского.

– Я не стану спрашивать, что ты сделала, чтобы заполучить его, – сказал Бенджамин.

– Тс-с, тише, – упрекнула его Фэй. – Иначе Лео подумает, что я плохая девочка.

– И будет недалека от истины. – Бенджамин перегнулся через столик и предложил Лео сигарету. Она с благодарностью взяла ее, радуясь возможности занять руки.

– А еще я заметила, как ловко ты увел разговор в сторону от вопроса, который я задала Лео, – заявила Фэй брату. – Надеюсь, Лео не станет возражать и расскажет нам, почему покидает этот Богом забытый остров.

Достанет ли ей мужества? Лео глубоко затянулась сигаретой и для храбрости отпила глоток шампанского. А потом, повинуясь порыву, которому и сама затруднилась бы дать название, – навеянному шампанским, незнакомой музыкой, доносящейся из граммофона и тающей в темноте, стремлением игнорировать Эверетта, сидевшего от нее всего в нескольких футах, ощущением бестелесности, пребывания вне времени и пространства, в открытом море, не имея дома и не видя суши, – она рассказала им все.

– Я намерена производить косметику, – заявила она. – Губную помаду. Тушь для ресниц. Румяна. Я собираюсь объяснить и показать людям, что косметика – это не обязательно то, что следует тайком заказывать по почте. Если большинство женщин похожи на меня, то им уже надоело выслушивать упреки в том, что с красной помадой на губах они похожи на проституток. Я хочу, чтобы они открыто покупали ее, если им захочется. И я уверена, что так оно и будет. – Она ожидала истеричных воплей, которые должны были последовать за подобным заявлением, но ее встретила мертвая тишина, что было в определенном смысле еще хуже.

– Провалиться мне на этом месте, – высказалась наконец Фэй. Она раскинула руки в стороны и опрокинула все три бокала на палубу, где они со звоном разбились. – Умница девочка! И тогда я заполучу свою красную краску для губ. Прекрасная мысль, лучшая из тех, которые я когда-либо слышала. Ты ведь согласен со мной? – И она толкнула своего брата локтем в бок.

Лео вдруг заметила, что Бенджамин в упор смотрит на нее, и под этим взглядом ей стало неловко. Она поспешно затушила сигарету в пепельнице.

– Косметика, – медленно протянул он. – А ведь мысль и впрямь блестящая. – Он улыбнулся, наклонившись к ней.

Фэй завертела головой, переводя взгляд с Лео на Бенджамина и обратно, после чего выразительно выгнула бровь при виде их близости. Выпустив длинную струю дыма в ночной воздух, она принялась легонько перебирать свои жемчуга.

– Откровенно говоря, косметика не входит в сферу интересов моего брата. – Тон ее голоса был ледяным, весь радостный энтузиазм моментально куда-то испарился. – Он – унылый промышленник, который сожалеет о том, что ему пришлось спасать свою сестру из Англии, где она застряла на долгих четыре года.

– А почему вы застряли в Англии? – поинтересовалась Лео, не понимая, кому адресована ледяная холодность Фэй – ей самой или ее брату, – и желая восстановить атмосферу дружелюбия.

– Я сбежала в Англию вслед за мужчиной, которого подозревала в том, что он повеса, и он меня не разочаровал, – сказала Фэй. – А потом началась война, и уехать оттуда я уже не могла.

Разговор прервался, потому что подали ужин, во время которого Фэй вроде бы расслабилась и Лео узнала, что Ричиеры живут в доме, где имеется бальная зала, и что Бенджамин владеет большим мануфактурным бизнесом в Нью-Йорке.

– Но вы же еще очень молоды, – не смогла удержаться Лео после того, как Фэй закончила.

Бенджамин улыбнулся.

– Я принимаю ваши слова как комплимент. Наш отец скончался восемь лет назад. Тогда мне было семнадцать, а Фэй только исполнилось тринадцать. Мне пришлось руководить предприятием вместо него, и я нашел несколько удачных решений. Разумеется, помогла и война.

– Бендж скромничает в свойственной ему манере, – сказала Фэй. – Он принял предприятие, отягощенное долгами и располагающее всего несколькими ценными активами, а сейчас он один из самых успешных предпринимателей на Манхэттене. Но у всего есть своя цена. Не оборачивайся, к нам идет Доротея Уинтербурн. Доротея, – многозначительно добавила Фэй, повысив голос, чтобы ее было хорошо слышно, – была знакома с нами, но отвернулась от нас, когда наш отец погряз в долгах, зато теперь, когда мы крепко стоим на ногах, она проявляет к нам всяческий интерес.

– Фэй. – Голос Доротеи был холоден, как и ее иссиня-черные волосы и светло-серые глаза. – Я хотела повидать твоего брата.

– Я знаю.

– Но я только что пригласил мисс Ист на танец. – С этими словами Бенджамин протянул руку Лео.

Головы всех присутствующих, включая Эверетта, повернулись к Лео. Фэй и Доротея нахмурились, словно айсберги, состязающиеся в ледяной холодности, а выражения лица Эверетта Лео прочесть не смогла.

Она встала, напомнив себе о том, что когда-то давно в одной из школ Лондона обучалась тому, как должна вести себя леди и как нужно танцевать. И вот сейчас, похоже, настало время проверить, сохранилось ли у нее в памяти что-либо из этих знаний.

Она отошла от стола на несколько шагов, но еще успела расслышать, как Фэй сказала Матти:

– Похоже, твоя подопечная намерена подцепить крупную рыбу.

Лео поморщилась, надеясь, что никто, включая Бенджамина, не расслышал этих слов.

Но он ограничился тем, что сказал:

– Благодарю вас за то, что спасли меня от мисс Уинтербурн. – И они заняли свое место на танцполе.

– Она не выглядит довольной. – Лео украдкой покосилась в сторону Доротеи и Фэй и помимо воли содрогнулась, наткнувшись на пристальный взгляд сестры Бенджамина.

– Она всегда такая.

Лео улыбнулась. Она не ожидала, что такой мужчина, как Бенджамин, отвергнет столь красивую и явно состоятельную женщину, как Доротея.

– Вы совсем не похожи на свою сестру.

– Это вынужденная мера. Только представьте, что вышло бы, если бы мы оба были такими, как она. С нами никто бы не разговаривал. И тогда мы разорились бы. – Бенджамин улыбнулся.

– Но вы ведь любите ее именно такой, какая она есть.

Бенджамин вглядывался в лицо Лео. Глаза их находились почти на одном уровне; он был выше ее на какой-то дюйм. А он привлекателен, решила она, хотя и в типично американском стиле. Светлые волосы и правильные черты лица, выглядевшие чуточку слишком безупречно. Прилизанный красавчик – так они называли подобных типов.