Перепиши меня начисто - Тальяна Орлова

– Но зачем, Той?

– Нужно убедиться, нет ли в моем сексуальном поведении каких-то заметных отклонений от нормы. Но тебе не о чем беспокоиться, я умею целовать и ласкать – дай мне возможность тебе понравиться.

Он отступил и начал быстро расстегивать замки. Когда показался безупречный обнаженный торс, я отвела глаза – разглядывать почему-то не хотелось. Повторяла себе, что была готова на что угодно и что меня действительно могут заставить силой. Потому просто начала раздеваться, не отрывая взгляда от пола. Свет вокруг заметно приглушили, мы оказались в центре высветленного в полумраке круга. Но я знала, что мистер Кинред здесь – он будет наблюдать за всем, что происходит. Прикрыла грудь и с трудом подняла лицо.

Обнаженный Той подошел, мягко провел руками по плечами и задержал ладони на шее. Поднял мой подбородок и склонился. Поцеловал – очень ласково и осторожно. Я просто терпела происходящее, не в силах отвлечься. Его руки стали увереннее и притянули меня к себе, ласкали спину, спускались на ягодицы, а движения становились все более интенсивными. Возбуждения во мне эти действия не вызывали, и дело было вовсе в неумелости ласк. Наверное, они могли бы быть очень приятными – если бы исходили от любимого человека. Или хотя бы просто человека.

Как я должна себя вести? Показать возбуждение и расслабленность? Суть опыта только в проверке действенности этих ласк, или сейчас меня уложат на кушетку и продолжат до самого конца? Последняя мысль пугала до чертиков, замораживала все реакции, которые я собиралась изобразить. Но ужас меня накрыл, когда я почувствовала, как его член возбуждается – мое тело, плотно прижатое к его, не смогло бы пропустить этот факт.

Я знала, что на пятом уровне меня ничего хорошего не ждет! Знала! И все равно перевелась! Хватит себя жалеть и анализировать – я расходный материал, меня используют, надо прекращать думать иначе. И все равно эти убеждения не помогали.

Он переместил горячие ладони мне на талию и с невероятной легкостью поднял. Почти бережно перенес меня на кушетку и сразу принялся целовать шею. Но через минуту навис надо мной и прошептал:

– Ты слишком зажатая, Ината. Если я что-то делаю не так – подскажи.

– Я… не… – я не смогла закончить. Вообще хотелось просто разрыдаться.

Той коснулся моих губ и снова приподнялся:

– От тебя ничего не требуется. Просто расслабься и сосредоточься только на ощущениях, чтобы потом в точности их описать. Или не описывай, если не захочешь. Главное ответить на вопрос: отличаюсь ли я в сексе от других мужчин чем-то принципиальным.

Я еще несколько минут терпела его ласки, но потом вцепилась в плечи и закричала:

– Я так не могу! Сэр! Я не могу так!

Кинред неспешно подошел к нам – теперь я могла его видеть. Поинтересовался с раздражающим равнодушием:

– Любопытно узнать, почему? Это еще пока даже не изнасилование. Ты всерьез решила строить из себя кисейную барышню, Ината?

Моя затянувшаяся заторможенность схлынула, потому слова потекли безудержным потоком:

– Не могу так! И как я отвечу на вопрос эксперимента?! Да меня тошнит от мысли, что моим первым мужчиной станет… Нет! Я так не могу! Знаю, что вы можете меня привязать и сделать что угодно, но я не могу… Понимаете?!

– Той, стоп, – вдруг другим тоном сказал Кинред, хотя ИИ все это время просто оставался зависшим надо мной и ничего не делал. Однако после этих слов он встал и отошел на шаг от кушетки. Кинред наклонился к моему лицу: – В каком это смысле «первым мужчиной»?

– В самом прямом! – я уже выпустила раздражение и не могла его удержать.

– Девственница? – он выглядел обескураженным, а потом почти закричал, чего я до сих пор от него не слышала: – Почему в твоем досье это не отмечено?

Я села, невольно зажимаясь и прикрываясь руками. И с тем же удивлением смотрела на него. Кинред неожиданно улыбнулся:

– Ината, ты это только что от страха придумала?

– Нет… не придумала. Не знаю, что там в досье… Честное слово, не знаю, почему ошибка! Но я так волновалась, когда заполняла заявление, допускаю мысль, что сама что-то перепутала…

– Предположим, – он уже говорил спокойно и почти ласково. – Но девушка с твоей внешностью в мегаполисе… Я в тот же мегаполис езжу на выходные?

Я коротко пожала плечами, после перенапряжения расслабившись:

– Я всегда была осторожна, сэр. Старалась не ходить по улицам в одиночку, после смен меня встречал отец. А на отношения у меня не было ни времени, ни сил.

– Да брось. Тебе должна была поступать куча предложений от мужчин десятого и выше социальных рангов.

– Не куча, но поступали. Я предпочитала работу официантки, сэр. Очень жаль, что из-за глупой ошибки я нарушила ваши планы.

– Ты еще и смеешься?

– Я не смеюсь, сэр.

– Тогда прекрати улыбаться.

– Не получается, сэр. Простите, это совсем немного забавно – вы месяц ждали моего перевода, чтобы уже тут узнать об ошибке в досье.

Он вдруг тоже засмеялся, качая головой. Голос подал Той:

– Сэр, мне продолжать?

– К сожалению, нет. Именно для этого эксперимента нужна женщина хоть с каким-то опытом. Но теперь у нас есть Майя… Надо подумать. Оденься и оставь нас. Ты знаешь, что делать со своим возбуждением.

Той вполне натурально и многозначительно усмехнулся. Я тоже хотела бы одеться, но пока разрешения не давали – и рисковать я не стала. ИИ еще не успел покинуть лабораторию, как Кинред продолжил:

– У твоей радости нет ни одной причины, Ината. Ты же не думаешь, что после этого я тебя оставлю в покое? Девственная плева без проблем восстанавливается – после выхода из системы ты будешь считать себя точно такой же невинной. Но это совсем не означает, что ты будешь девственницей здесь. Уж это я тебе гарантирую.

Улыбаться расхотелось. Хотя я вряд ли рассчитывала на совсем уж удачный исход. Заставила себя кивнуть – показала, что услышала. Казалось, что пусть будет что угодно, но когда-нибудь потом, не сейчас.

– И сегодняшний опыт все равно бы провалился, – продолжил он задумчиво. – Ты была как натянутая струна. Есть способы это исправить – и все их я попробую. Но чтобы день не совсем вхолостую прошел, хотя бы ответь: поцелуй Тоя приятный, возбуждающий?

Я почувствовала внимательный взгляд на свое лицо, но продолжала смотреть вниз и думала, как ответить.

– Только не говори, что даже ни с кем не целовалась! – не выдержал директор.

– Целовалась… – я немного покраснела. – Еще в выпускном классе школы… на молодежной вечеринке. Но я в тот день немного выпила алкоголя, вы должны представлять, что алкоголь в моем социальном ранге пьют не так уж и часто…

– Один раз?

– Ну да.

– С ума сойти. Вот это мне экземпляр достался. Тебя для начала надо еще на пару лет в мегаполис выпустить, чтобы опыт нагуляла, а потом уже сюда приводить, – его голос звучал разочарованно.