Бывший муж моей мачехи - Альма Либрем

За моей спиной стоял Олег. Он крепко обнимал меня за талию, будто какую-то пленницу, которой не позволено сделать и шага в сторону, и криво усмехался, не сводя с меня пытливого, полного огненного интереса взгляда. Мне даже стало не по себе на какое-то мгновение, и сердце отозвалось привычным сбитым ритмом, показывая — этот мужчина совсем мне не безразличен. Как бы я ни хотела убедить себя в противоположном, а я всё равно не могу спокойно смотреть на него…

Скосив взгляд в сторону, я даже заметила Викки, надутую, злую и, кажется, мысленно проклинавшую меня. Или Олега, кто её знает? Но ощущение жара мужского тела забивало все остальные мысли и заставляло меня думать только об одном.

О том, о чем я себе и вспоминать запретила.

— Привет, — улыбнулась я, стараясь сохранять спокойствие.

— Не поцелуешь? — ухмылка Олега не сулила ничего хорошего.

Мне хотелось. Очень хотелось. Вспомнился тот дурацкий поцелуй возле машины, и всё тело сжалось в преддверии невесть чего.

— Не могу, — тем не менее, заставила себя ответить правильно я. — Помада, макияж. Хочу быть красивой на этом вечере.

— А разве ты не для меня сегодня такая красивая?

Надеюсь, под слоем косметики не видно, как я покраснела.

— С чего ты взял? — изогнула брови я.

— С того, что твой отец буквально прожигает во мне дыру своим взглядом, — ладонь Олега скользнула вдоль спины, и я уперлась руками ему в грудь, пытаясь намекнуть на то, что пора бы и остановиться.

Но он, кажется, плевать хотел на правила приличия. Я чувствовала, как он, кривя губы в издевательской улыбке, сминал ткань моего платья, а взглядом — словно прожигал во мне дыру. Стало как-то не по себе от одной мысли о том, что между нами что — то может быть.

Проклятье! Мне не может нравиться этот мужчина.

Мне не может нравиться бывший муж моей мачехи. Нет, нет, нет! Как там говорила Викки? Вторсырье. Отработанный материал.

Надо выпутаться из его объятий.

— Это немного выходит за рамки нашего договора, — я попыталась отстраниться, но руки Олега были будто выкованы из стали. Он сжал меня в своих объятиях ещё крепче, и я теперь была уверена в том, что на нас смотрят абсолютно все. В том числе и именинница, да и её отец, наверное, тоже сейчас не сводит глаз и буквально исходит ядом.

— Ну тебе же нравится, — пожал плечами Олег. — Так зачем вспоминать о каком-то дурацком разговоре?

Он наклонился ко мне, кажется, собираясь украсть хотя бы один поцелуй, но я резко отпрянула назад.

Осторожность. Меня спасет осторожность.

— И вправду, сотрешь помаду, — улыбнулась я, стараясь выглядеть непринужденно. — И на нас смотрят. Мне это неприятно…

Я помолчала секунду, а потом капризным тоном, пародируя Викки, дополнила:

— Котик.

— Главное, не кролик, — закатил глаза Лавров, но хватку всё же несколько ослабил. — Составишь мне компанию сегодня?

— Но ведь я пришла с отцом, — улыбнулась я. — И должна в первую очередь составлять компанию ему.

— Я думаю, Викки отлично справится, — возразил Олег. — А я не хочу проводить этот вечер в гордом одиночестве. И уж тем более вызывать лишние вопросы к себе.

Я в том даже не сомневаюсь. Первый желающий эти вопросы задать уже, кажется, мысленно отругал себя за то, что вообще позволил нашему семейству здесь появиться. Василий Андреевич явно имел собственные планы на Олега, да и Ира на него поглядывала с интересом.

До того момента, как он едва не раздел и не задушил меня.

Тем не менее, подавать вид, что такое отношение меня пугает, было нельзя. Отец придет в восторг, когда узнает, что мы с Олегом аж так далеко зашли. По его мнению, действовать надо предельно быстро, чтобы никто посторонний не успел отобрать жирный куш.

Кажется, Лавров неплохо знает моего отца, раз уж позволяет себе такое. Провоцирует и понимает, что его провокация будет удачной.

Я оперлась о руку Олега, почувствовав облегчение от того, что ещё более тесный контакт от меня пока что никто не требовал, и он, напрочь забыв про именинницу, которую, вероятно, уже поздравил, повел меня к моему отцу.

Было видно, как дернулась Викки, явно рассчитывая сбежать. Но отец не дал ей этого сделать. Он с такой силой сжал её пальцы, что женщина просто застыла, как каменная, рядом, и попыталась высвободить руку. Попытка тоже не увенчалась успехом.

Когда папенька хочет, он бывает не в меру настойчивым.

— Дмитрий, — усмехнулся Олег, приветствуя отца коротким кивком. — Виктория. Не ожидал вас здесь увидеть. Всегда был уверен, что у вас с Василием Андреевичем не самые лучшие отношения.

— Наши дочери дружат, а ради этого отцы должны унимать свои амбиции, — елейным голосом ответил папенька. — Если они желают своим дочерям добра. Правда, Викки…

— Правда, — подтвердила она, кусая губы.

— Виктория, — Олег повернулся к ней. — Вы столь бледны. Всё в порядке? Вы здоровы? Или, возможно, — он широко улыбнулся, — мне следует поздравлять вас с предстоящим пополнением в семействе? Моя бывшая жена именно так вела себя, когда ждала ребенка.

Викки перекосило так, словно только что Олег прямо в лицо ей и моему отцу высказал все, что думает о них. И поведал прекрасную историю их знакомства. Но — Олег не проронил ни слова больше, а продолжал улыбаться, осторожно придерживая меня за руку, и я тоже улыбнулась, только чуть более зло, чтобы напомнить Викки: мне известна хотя бы какая — то часть её секретов.

— Я был бы рад, — широко улыбнулся мой отец, — если б это предположение оказалось правдивым.

— Дима, — Викки, кажется, даже покраснела. — Ну что ты. При посторонних.

— Ну, мы друг другу не посторонние, — папенька, как обычно, проигнорировал все возможные намеки. Он вообще выглядел предельно довольным тем, какой я эффект произвела на Олега, а значит, считал, что его задумка обязательно увенчается успехом.

Как же, как же.

Обязательно.

— Вполне возможно, мы куда более близки, чем можно подумать, — сверкнул глазами Олег и демонстративно обнял меня за талию. — Людей часто связывают нити, о которых они даже не догадываются.

Отец что-то там ответил, но я не услышала его слов — была увлечена тем, что внимательно смотрела на Викки и ждала, как же она отреагирует. Виктория дернулась и отвернулась от нас с таким выражением лица, словно была готова прямо сейчас проклясть нас. Прилюдно.

Наверное, всё-таки не следует так на неё давить. Если, конечно, месть Олега заключается не в том, чтобы довести Викки до того, что она даже правду с удовольствием расскажет.

Нет. Он же говорил, что всё не может быть так просто. Викки поиздевалась и над ним, и над счастьем моей матери, а значит, не может заплатить так просто. Уверена, что месть будет точно такой же изощренной, как и её развод.