Леди-колдунья - Конни Мейсон

Расспросив его, Алекса узнала, что этот моряк, Энди Беггз, занимался наймом моряков, болтающихся без дела на берегу. Теперь его задача выполнена, и он собирается добраться до того места, где стоит на якоре «Леди А».

Много бесценного времени ушло на то, чтобы убедить скептически настроенного Беггза, что она обязательно должна попасть на борт корабля и поговорить с капитаном. Моряк долго упорствовал, но в конце концов согласился отвезти ее. Извозчик погрузил ее вещи на баркас, Беггз сел на весла, и вскоре они уже были у корабля, принадлежащего Маку. В ответ на громкий крик Беггза дюжина матросских рук спустила цепи и подняла лодку на борт. Вскоре Алекса предстала перед пораженным Маком.

— Господи, леди Алекса, что вы здесь делаете?

Алексу обняли сильные руки, и ей показалось, что она пришла домой.

— Ах, Мак! — умоляюще сказала она, и ее храбрость вдруг испарилась. Что, если он прогонит ее? — Мне нужна ваша помощь. Я очень несчастна!

Пылкая мольба Алексы пронзила нежное сердце Мака.

— Вы же знаете, Алекса, что я вам помогу. Успокойтесь. Сядьте и расскажите, что вас тревожит.

Мак подошел к столу и щедро плеснув в стакан бренди, подал его Алексе. Она глотнула, закашлялась, снова глотнула.

— Я хочу уехать с вами, Мак, — выпалила она.

— Я не знаю, когда вернусь в Англию и вернусь ли вообще, — нерешительно ответил он.

— Это меня не волнует, — быстро ответила Алекса. — Я хочу начать новую жизнь. Вы можете высадить меня на берег где угодно — во Франции, в Америке, даже на островах. — В голосе ее звучало отчаяние.

— Что случилось с Чарлзом? А ваш отец, он что, не рад был видеть вас? Господи, Алекса, что же произошло за прошлую неделю?

Боль, появившаяся в огромных фиалковых глазах Алексы, поразила Макса до глубины души.

— Чарлзу я больше не нужна. Я не могу выйти замуж после того, что со мной сделал Адам. Он осуществил свою месть, опозорил имя Эшли.

— Но ваш отец так любит вас, что…

Смех Алексы заставил его замолчать.

— Отец преподал мне жестокий урок. Он знать меня не желает, после того как я стала любовницей Фоксуорта. Он… он понуждал меня выйти замуж за человека, который мне в дедушки годится. Когда сэр Генри попытался взять меня силой в моем доме, я решила уйти.

— Какой мерзавец! — скрипнул зубами Мак. — Где же был ваш отец, когда все это происходило?

— Сэр Генри сделал это с благословения моего отца. Мне ничего не оставалось, как уйти из дома. Прошу вас, Мак, не прогоняйте меня. Мне больше не к кому обратиться и некуда идти.

— Я всегда к вашим услугам, миледи, — заверил ее Мак. — Если вы решили покинуть Англию, я возьму вас с собой. Я направляюсь в Виргинию и позабочусь о вас — с вашего разрешения. — Это не было прямым предложением вступить в брак, но Мак решил, что еще рано говорить о своих чувствах. Может быть, к концу плавания…

Алекса же услышала только, что Мак увезет ее далеко и что она сможет начать новую жизнь. В порыве благодарности она бросилась в объятия Мака, совершенно не подозревая о его нежных чувствах.

— Благодарю вас, Мак, вы настоящий друг, такие редко встречаются. И я постараюсь не быть вам в тягость.

— А вот этого, миледи, никогда не случится, — заверил ее Мак, и его синие глаза весело блеснули. — Я провожу вас в вашу каюту. У вас есть багаж?

Молодая женщина кивнула. Она запротестовала было, когда он привел ее в капитанскую каюту, но он и слышать ничего не желал.

— Я настаиваю, Алекса. Я буду жить с первым помощником. — И он беспечно усмехнулся. — Я велю принести ваши вещи, устраивайтесь поудобнее.

Он отдал бы все, лишь бы жить с ней в одной каюте.

С началом отлива «Леди А» снялась с якоря, вышла из лондонской гавани и благополучно спустилась по Темзе. В темноте корабль легко проскользнул мимо нескольких военных судов в Ла-Манше и, наконец, вышел на бескрайние просторы в Атлантический океан. Когда они оказались вне видимости с английского берега, флаг Соединенного Королевства был спущен под приветственные крики и рукоплескания команды, чья ненависть к гнету Англии была хорошо известна.

Алекса почувствовала необычайное облегчение, когда последняя пядь английской земли исчезла за горизонтом. Что бы ни ждало ее в будущем, это было лучше того, что она оставила позади.

Хотя погода стояла холодная и ветреная — то и дело шел снег или снег с дождем, — Алекса проводила большую часть дня на палубе. Опасаясь за ее здоровье, Мак заставлял ее вернуться в каюту. Но вопреки ненастной погоде или, может быть, благодаря ей Алекса заметно окрепла. Ее щеки порозовели, глаза приобрели здоровый блеск, и Мак все больше очаровывался ею.

Об Адаме они предпочитали не говорить. Алекса гнала от себя мучительные воспоминания, стараясь не будить ненависть, дремлющую в самых далеких уголках ее души. Его ласки были частью хорошо продуманного им плана мести, с горечью думала Алекса. Но не только ненависть к Адаму притаилась в ее душе. Рядом с ненавистью нет-нет, да и вспыхивали искорки совсем другого чувства. Яркого и прекрасного. Она боялась признаться себе, что это любовь.

Мак понимал, что Алекса влюблена в Адама, но знал, что его друг никогда не ответит ей взаимностью. Мак решил заботиться об Алексе, пока она не почувствует, как сильно он ее любит. И тогда они поженятся и будут жить счастливо до конца дней своих. Мак всегда был мечтателем.

Однажды Алекса стояла у поручней «Леди А», глядя на запад, поглощенная мыслями о будущем младенце. Ей пришлось расставить платья, и она не знала, удастся ли ей до окончания плавания скрыть свой живот от Мака.

Алекса невольно подумала о Лисе. Он пробудил в ней стремление познать новую, доселе неизвестную ей сторону жизни, а Адам отточил эти знания. Увидит ли она когда-нибудь Лиса? Скорее всего нет, решила она. Если только ее дитя — дитя Лиса… Непохоже… но…

Ее рука легла на живот и очертила небольшую выпуклость, которую Алекса прятала под плащом и нижними юбками. Привычным для беременных женщин движением она прижала другую руку к пояснице, выставив вперед живот. Некоторое время она стояла в таком положении, и ее беременность была совершенно очевидной.

Мак смотрел с квартердека, как Алекса клонится под ветром, глядя на запад. На ее красивом лице отразилась тревога, и Маку захотелось успокоить ее. И тут внимание его привлекла необычная поза Алексы, и Мак все понял.

Алекса беременна! Этот негодяй Адам не подумал о последствиях содеянного им, думал Мак с бессильной яростью. Ослепленный желанием отомстить, Адам разрушил жизнь ни в чем не повинной юной девушки. Попадись сейчас Адам Маку на глаза, он, не задумываясь, убил бы его.

Остаток дня Мак провел, привыкая к мысли о том, что женщина, которую он любит, ждет ребенка от другого. Запершись в своей каюте с бутылкой бренди, он долго думал и наконец принял нелегкое для себя решение.