Тайная подруга - Миранда Ли

– Я знала, что у Хлои вот-вот выйдет срок годности, – заметила Флора, в последний раз за этот вечер загружая посудомоечную машину. – Но все-таки трудно поверить, что Ник решился порвать с ней в день Рождества.

Сара подняла глаза от своей чашки кофе. Часы на стене показывали восемь часов двадцать две минуты.

– С женщинами он сущий дьявол, – продолжала рассуждать Флора, – но чтобы поступить так жестоко…

Как ни парадоксально, Сара мысленно согласилась с Флорой.

– У него просто не оставалось выбора, когда Хлоя прямо обвинила его при всех, – сказала она вслух.

Флора поморщилась.

– Не думаю. Жаль, меня там не было. Первый раз мы с Джимом решили пообедать у себя – и я пропустила самое интересное! Так что стряслось?

Сара пожала плечами.

– Понятия не имею. Все вроде шло хорошо, и вдруг она набросилась на Ника. Мы оба были поражены.

– Это только из-за того, как ты сегодня выглядела. Хлоя взбесилась от ревности. Но ты, как я слышала, поставила ее на место.

– Кто это тебе сказал?

Сара сделала все возможное, чтобы до Флоры дошло как можно меньше подробностей.

– Да один из подавальщиков. И добавил еще, что это был самый забавный рождественский обед, который ему приходилось обслуживать.

– Чудовищный позор. Как хорошо, что все кончилось. В следующем году дела у нас пойдут по-другому.

Сара тут же пожалела о своих словах. Не стоит думать о следующем годе. Думать сейчас можно только о предстоящей ночи.

Но от мысли, коль скоро она пришла, уже не избавиться. Если Ник говорил правду, то в следующем году его уже не будет в ее жизни. И в ее постели.

– А ты разрешишь мне готовить в будущем году? – спросила девушку Флора. – Можешь называть меня отсталой, но по мне нет Рождества без индейки и сливового пудинга. Ник-то спорить не станет, он любит индейку.

– Возможно, через год Ника здесь не будет, – не без труда выговорила Сара.

– Что? Это еще почему?

– Он уедет в феврале.

– И что с того? Ты, конечно, пригласишь его на Рождество? Вы же с ним все равно что одна семья.

– Может быть, он не захочет приехать.

– Чушь! Ему нравится проводить Рождество в этом доме. Хоть он и занялся своим Счастливым островом, но к Рождеству всегда возвращается. Да и непохоже, чтобы он женился и обзавелся настоящим домом.

– Это верно. – Сара опустила глаза. – Этого с ним не будет.

И нет смысла надеяться. Он не полюбит тебя, как бы ты его ни любила. Ты – сексуальный партнер, временный объект интереса, средство для получения физического удовлетворения.

А потом придет пресыщение, и тебе найдется замена. Так у Ника бывает всегда.

Эта цепочка мыслей повергла бы Сару в глубокое уныние, если бы она была настроена рассуждать логически, думать о возможном счастье. Но в эту минуту она была крайне далека от рассудительности. Возбуждение обжигало ее жилы, она была почти не в состоянии справиться со своим кофе. Совершенно непонятно, как ей удается держать себя в руках в присутствии Флоры. За такое исполнение роли полагался бы «Оскар»!

– Кстати, а где Ник? – поинтересовалась Флора.

– Недавно поднялся к себе, – как можно более равнодушным тоном отозвалась Сара. – Сказал, что устал. И я бы тоже прилегла, – добавила она, на сей раз не сумев скрыть некоторого воодушевления. – Тяжелый выдался день.

– В восемь тридцать будет хороший фильм, – сообщила Флора. – Там играет тот чертовски мужественный парень, которого я обожаю.

Не настолько чертовски мужественный, как тот, с которым Саре предстоит провести ночь.

– Спокойной ночи, Флора. Насчет завтрака не беспокойся. Я хочу как следует выспаться. И тебе советую.

– Да, я тоже что-то притомилась. А как же Ник?

– Я скажу ему, чтобы он что-нибудь сообразил для себя утром. Скорее всего, он еще не заснул.

– Сара, пока ты не ушла, я должна тебе сказать, что ты сегодня выглядела великолепно. Не удивлюсь, если в следующее Рождество рядом с тобой будет сидеть твой настоящий мужчина. Жених, может быть. Да, а с Дереком у тебя как дела?

– Да… никак. В этом смысле я ему неинтересна.

– А жаль. Ну, иди, Сара.

– Спокойной ночи, Флора. Посмотри кино. – Притворное самообладание Сары развалилось, едва она вышла из кухни. – Что же ты делаешь? – чуть слышно бормотала она, поднимаясь по лестнице на подкашивающихся ногах. – Он тебе разобьет сердце. И ты это знаешь, дорогая.

У двери его спальни она остановилась. Подняла руку, чтобы постучать. А что она ему скажет? Только одно приходит на ум: шел бы ты к черту!

До ее слуха донесся звук включенного душа.