Вместе тоже можно... - Ирина Муравская

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сначала все кучковались вместе, потом группа начала разбиваться на подгруппы: Максим с Филипом и Давидом о чём-то разговаривали у мангала, дожаривая рёбрышки, которые уже никому бы никуда не полезли, настолько все объелись. Никита поймал маленького ужика и теперь со смехом носился за визжащей Анфисой, которая взаправду верила, что тот ядовитый.

Женя же обосновалась с Майей и Амиром. Общалась, играла в бадминтон, гоняла с мелким мяч и учила его играть в съедобное-несъедобное. Вот они дети двадцать первого века: носятся по лесу с криками: "я Бэтмен", а о популярной детской игре и не слышали даже.

Начинало темнеть и холодать, после чего было решено развести костёр. Амир давно спал в отцовском джипе на разложенном заднем сидении, а вот взрослые не торопились расходиться. Душевные посиделки с разговорами обо всём продолжались: о жизни, о мире, о себе, об интересах. Фил бренчал на прихваченной из дома гитаре. Бренчал любительски и больше бардовые песни, но и это завораживало в своей атмосферности.

Женя сидела рядом с Максом, который давно накинул ей на плечи свою куртку, сам оставшись в чёрной толстовке. Других вещей у него, по ходу, не было — одни футболки и толстовки. Зато в цветовом разнообразии. Козырь благородный жест смиренно приняла. Не то, чтобы она сильно мёрзла, специально для этого надела тёплый свитер с горловиной, но сам факт внимания был ей приятен. Казалось бы, мелочь, но сколько эмоций от неё не получаешь.

— Женечка, ты испачкалась, — в какой-то момент заметила Майя. — На рукаве.

— О, — въевшуюся сажу поскребли пальцем. Бедное D&G. — Ну ничего. Завтра с утра заброшу в стирку… У тебя грязные вещи есть? С вечера сразу оставь в ванной, — это уже было обращено к Майеру. Так буднично, словно само собой подразумевалось.

— Так вы что, живёте вместе? — не поняла Анфиса. Ей курток никто не предлагал, и голая поясница начинала калеть. А потому что нечего разряжаться, словно в клуб намылилась. — Вы ж вроде недавно знакомы.

— Это временные обстоятельства, — пожала плечами Козырь. — В понедельник я еду на встречу с риелтором. Он вроде подыскал несколько неплохих квартир.

Стакан с безалкогольным пивом смялся в тяжёлой мужской руке, разбрызгивая содержимое.

— А почему я узнаю об этом только сейчас? — хмуро посмотрел на неё Майер, игнорируя протянутую ему Майей салфетку.

— Мы только вчера договорились. Пока не успела, — Женя потянулась за оставшимся в миске шашлыком, но есть не хотела. Просто повод не встречаться с ним взглядом.

— Пошли-ка поговорим, — глаза-то она спрятала, зато затылок её будто дрелью просверлили. — Наедине.

Ох, какой тон.

— Ну раз надо, — за Максимом неохотно поплелись к берегу, прячась за сенью деревьев. От реки дуло прохладой с легким привкусом тины. В высоких камышах стрекотали стрекозы. В секунды тишины можно было даже услышать кваканье лягушек.

К Жене резко обернулись, прочертив подошвой глубокие следы на земле.

— Что происходит?

— А что? — удивилась та. Ну не просто так же столько лет проучилась в театральном? Раз в карьере её актёрский талант не помогает, хоть в жизни пригодится. — Всё в порядке. Я ведь говорила, что задержусь у тебя ненадолго.

— Да я не об этом. Что происходит между нами?

— А в чём дело?

— Ты мне скажи. То ты сама вешаешься на меня, а то от тебя исходит такой холод, что кровь льдом покрывается.

— Это я вешаюсь? А ты, бедняга, и сопротивляться не можешь, да? Какой несчастненький. Злая тётя то даёт, то не даёт.

— Не передёргивай. В чем, бл**ь, дело?

— Если правда не понимаешь, тогда тебе стоит завязать со своими боями, — вырвалось из неё сгоряча. — Чтобы последние извилины не отбили.

— А о боях-то ты откуда знаешь? — напрягся Макс.

— Неважно, — смутилась собеседница. На самом деле ей ненароком обмолвилась об этом Майя. Буквально сегодня, когда парни днём решили искупаться. Отчаянные люди. Вода-то уже была холодная. "Илья-пророк лето уволок" и всякое такое.

— Вот простудится же, — удручённо тогда покачала головой её новая знакомая, провожая взглядом макушку нырнувшего ко дну Давида. — Но никого не слушает. Потом неделю лёгкими плеваться будет, а я его ночами караулить с градусником. Зато у всех в глазах я истеричка и скандалистка.

— Истеричка? — удивилась Козырь. Да Майя была похожа на самого спокойного человека в мире.

— Мы часто ссоримся в последние месяцы. Очень часто.

— А со стороны кажется, будто бы всё хорошо.

— Хорошо, да, но эти его бои когда-нибудь сведут меня с ума. Я так устала сидеть вечером и гадать, откуда придётся ждать звонка: из морга или из больницы.

— Бои в смысле… какого рода? — не поняла та.

— Те, что их подпольные. С тотализатором, глупцами-боксёрами и отсутствием хоть какой-то морали, — Майя заметила ошарашенное лицо Жени. — А ты разве не знаешь? Макс не говорил? Это у мальчиков хобби такое.

— Макс тоже в этом принимает участие?

— Конечно. Я думала, ты в курсе раз он такой… — неоднозначный жест у скулы. Ей уже было неловко, что она растрезвонила чужую тайну. — Разноцветный приехал. Давид у меня такой раз в три недели стабильно. Никаких нервов уже не хватает.

— Надо полагать… — а у кого бы хватило постоянно лицезреть расквашенную физиономию любимого? Что вообще за дурость такая: целенаправленно позволять бить себе морду на потеху остальным? Это же дикость.

Но этот разговор случился несколько часов назад. Теперь же Максим смотрел на неё в ожидании ответа. А она смотрела на его гематому, раскрывшуюся ей по-новому. Вот даже уже не жалко его больше. Сам виноват, дурила.

— Откуда тебе известно про бои? — не отставал он.

— Неважно. Важно, что не от тебя, — приплетать Майю не хотелось. Она ведь не виновата.

— Потому что тебе и не надо об этом знать! Это не твоё дело.

Ах так, значит?

— Вот именно поэтому в понедельник я и встречаюсь с риелтором, — Женя уязвлённо скрестила руки на груди. — Съеду, распрощаемся и обещаю, больше лезть в твою жизнь не стану. Когда мы поедем домой?! Я уже ничего хочу. Умеешь, блин, всё испортить.