В плену у принца - Сара Морган

Из-за болезни отца Зака было решено провести тихую свадебную церемонию.

Все считали очень романтичным, что принц-плейбой так безумно влюбился в женщину, что решил жениться на ней как можно скорее.

Только она и Зак знали правду.

И теперь, после обмена клятвами, все ждали, когда он ее поцелует.

Понимая, что отец Зака смотрит на них с выражением милостивого одобрения на усталом лице, Эмили постаралась оправдать его доверие.

Она увидела правителя Казбана несколько дней назад и сразу же почувствовала к нему расположение.

Когда Зак склонил к ней темноволосую голову, она охотно приоткрыла губы, говоря себе, что делает это во имя его отца и своего брата. Поцелуй — часть сделки, которую они заключили.

Она была совершенно не готова к немедленному натиску пламени, который почувствовала при поцелуе.

Эмили почувствовала, как отзывается все ее тело, и, не в силах остановиться, она прильнула к нему. Он обнял ее за талию и целовал до тех пор, пока кто-то не кашлянул. Тогда Зак наконец отстранился и посмотрел на нее.

— Моя жена, — сказал он задумчиво, а она слегка покраснела, улавливая насмешку в его словах.

Гости окружили их, и начались поздравления. Хотя свадебная церемония была скромной, оказалось, что у Зака огромная семья, поэтому Эмили пришлось говорить с бесчисленным потоком гостей.

Эмили была благодарна Заку за поддержку и спрашивала себя, почему у него это так убедительно получается, женитьба-то — самая настоящая сделка.

Но он, казалось, решил играть роль внимательного молодожена, не оставляя ее ни на миг.

Когда они уселись за длинный стол, Эмили огляделась. Кругом было много людей, и ей захотелось, чтобы здесь был Питер — единственный, кто остался от ее семьи.

— Ты все время молчишь, — тихо сказал Зак, посмотрев на ее бледное лицо. — Ты устала?

— Я бы хотела, чтобы Питер был здесь, — честно ответила она, и Зак нахмурился.

— Твой брат причинил тебе много неприятностей.

Теперь я сделаю все, что в моих силах, чтобы уладить его дела.

— Вы женились на мне и простили долг, — напомнила она. — Думаю, вы сделали больше, чем предписано.

После свадебного пира они сразу уезжали в пустыню. Их задержал Джамал, который цеплялся за них, плакал и требовал, чтобы его не покидали.

— Он такой маленький, а тут столько перемен, — тихо сказала Эмили, крепко прижимая к себе мальчика.

Служащие дворца украсили его комнату в соответствии с ее распоряжениями, и теперь она была радостной и полной света.

— Ты не можешь увезти Эмили! — Джамал свирепо посмотрел на дядю. — Я люблю ее. Эмили смеется и обнимает меня. Мне нравятся ее сказки.

Зак обнял малыша.

— Я верну ее тебе, — пообещал он, удивительно нежно утешая ребенка, — а пока я нашел тебе новую няню. Ты ее полюбишь, и она будет рассказывать тебе интересные сказки, и… — он колебался, — и я попросил твою маму вернуться домой.

— Верни Эмили, — сердито приказал Джамал, и глаза его дяди сверкнули.

— Будь уверен, я верну ее. — И, взглянув на Эмили, он добавил:

— Когда закончу с ней все дела.

Девушка покраснела.

Они направлялись в оазис Мадан, сопровождаемые эскортом автомобилей.

— Я думала, мы будем одни, — рискнула сказать она, взглянув через плечо, и принц насмешливо улыбнулся.

— Слово «одни» для меня не существует. Но когда мы приедем в оазис, то точно будем одни. Для того, что я задумал, мне меньше всего нужна публика.

Эмили отвернулась и сжалась от упоминания приближающейся брачной ночи.

Она вцепилась в сиденье внедорожника, за рулем которого сидел Зак, и не отрываясь смотрела на большие песчаные дюны. Солнце, освещая их, создавало игру коричневого, красного и золотого цветов.

— Откуда ты знаешь, куда ехать? — она смотрела на пески, которые тянулись бесконечно. — Все одинаковое.

— Для чужеземца — может быть, — принц быстро взглянул на нее. — Кто знаком с пустыней, ориентируется по ветру и звездам.

— Но сейчас день, — уточнила Эмили, — звезд нет, и мы не можем определить направление ветра, благодаря кондиционеру.

— Я думал, что ты предпочтешь более романтичное объяснение, — произнес он, улыбаясь. — Но ты права.

После того как мы съехали с дороги, я двигаюсь по компасу, встроенному в автомобиль.

Значит, они не потеряются.

Эмили резко откинулась на сиденье и против воли посмотрела в его сторону, на твердое мускулистое бедро. Для поездки он предпочел не костюм или традиционные одежды, а старые черные джинсы, которые подчеркивали атлетическое телосложение. Какой бы разговор они ни вели, она думала только о постели.

Принц взглянул в зеркало. Они буксировали фургон для лошадей.

— Обычно мы переправляем лошадей по воздуху, объяснил он, — но Сахара ненавидит перелеты, и я не буду подвергать его стрессу.

Его заботливость удивляла. Может, ей превратиться в лошадь, тогда он будет более сочувствующим?

Эмили снова посмотрела в окно. На дюнах, создавая различные узоры, играл свет. Глаза ее закрылись.

Она проснулась во второй половине дня, впереди смутно виднелись горы и пальмы.

Она нахмурилась и сдержала зевок.

— Что там?

— Это оазис. Мы приехали, — сказал Зак, и Эмили от удивления широко раскрыла глаза.

— Но он огромный! Я думала, оазис будет маленьким!

— Иногда они небольшие, а иногда вокруг оазиса строятся целые города, — сообщил он, снижая скорость и меняя направление. — Мы сначала поедем на конный завод. Я хочу видеть, как устроят Сахару.

Они проезжали мимо белых покрашенных заборов и роскошных зеленых насаждений. Эмили была изумлена — какой контраст с пустыней! Потом она увидела лошадей и ахнула от восхищения.

— Арабские скакуны! Они великолепны… Мы можем остановиться? — Эмили уже держала руку на дверце автомобиля, и Зак остановился. — Посмотри на жеребят, — она выпрыгнула из автомобиля и бросилась вдоль забора. Выражение ее лица смягчилось, когда она увидела двух маленьких жеребят. — Красавцы!

— Они от Сахары, — позади раздался голос, и она повернулась. Принц тоже выбрался из автомобиля. Обе кобылки и с безупречной родословной. На скачках они хорошо себя покажут.

Эмили повернулась, услышав, что Сахара нетерпеливо стучит копытами в фургоне и зовет кобыл.

Услышав шум, кобылы поскакали через поле к забору — хвосты высоко подняты, ноздри расширены от возбуждения.

Эмили улыбнулась.

— Сахара понимает, что вернулся домой.