Жена чудовища - Ксения Громова

Я была чертовски голодна.

— Да.

Буквально через десять минут нам принесли обед: густой суп с гречкой, картошка, чай и простой салат из помидоров и огурцов.

Абрам тоже сел есть вместе со мной. Обедали мы молча. Но я и предположить не могла, что предложит мне он, когда мы закончим.

За нами убрали посуду, и Абрам откинулся на стул, внимательно оглядывая меня. Я привычно опустила глаза, разглядывая скатерть. Я опять улетела в свои мысли и поэтому испугалась, когда мужчина резко поднялся и протянул мне руку.

— Смелее, — поторопил меня мужчина, и тогда я несмело вложила ладонь в его руку. Его пальцы сжали мои.

— Накинь, — затем Абрам протянул мне длинный кардиган, который я послушно надела. — Теперь пошли.

Я не знала, куда он меня ведет. Мы молча спустились вниз, и Абрам подвел меня к огромному джипу. Открыл дверь и кивнул.

— Садись, — я послушно села на заднее сиденье, а Абрам сел рядом. Он хлопнул по сиденью впереди и коротко скомандовал водителю:

— Поехали в больницу.

В больницу? Боже, неужели…

— Мы едем к Паулине? — тихо спросила, пытаясь заранее не радоваться. Абрам кивнул, положил ладонь мне на колено и посмотрел в окно.

— Спасибо… — прошептала и улыбнулась. Этот поступок многое для меня значил. Я повернулась вперед, и улыбка тут же слетела с моего лица. Я даже представить не могла, что увижу его снова. Мой оживший ночной кошмар. Сегодня нашим водителем был… Фил, который с яростью смотрел на меня.

О, Боже…

Всю дорогу до больницы я была напряжена. Я косилась на Абрама, но он будто не замечал. Постоянно смотрел в окно. И я даже была этому рада. Мне не хотелось, чтобы он сейчас начал расспрашивать меня, почему я так себя веду. Дорога заняла минут двадцать. И все это время Фил косился на меня. Он же видел, с кем я была. И наверняка знал, то почему вел себя так? Или же он привык, что ему все еще многое дозволено? Не знаю.

Разве он не знал, какая власть в руках Абрама? Наверняка знал, просто не мог оценить реальные масштабы.

Как досидела до конца поездки — не знаю. Я вся покрылась холодным потом, а руки мои дрожали, поэтому я сжимала подол платья. Я очень боялась: вот только чего больше? Реакции Абрама? Или действий Фила?

Как только мы подъехали к больнице, мой муж (Боже, так странно его так называть) молча вышел из автомобиля, а потом помог и мне вылезти из машины. Я вдохнула свежий воздух и немного расслабилась, но пока мы шли до дверей больницы, я чувствовала пристальный взгляд Фила.

Вот же ж…

Но я ничего не сказала Абраму. Пока что. Может, Фил и ничего не станет предпринимать? А вот я хотела спросить у него… Многое. Очень многое. Но больше всего меня волновал один вопрос: где моя мама. Что они сделали с ней… После. В этом случае мне нужно было все рассказать Абраму.

Муж шел чуть впереди, поэтому я смотрела ему в спину. Широкую. За такой спиной можно спрятаться. Он точно защитит… И именно в этот момент, я поняла, что скажу ему все. Всю правду. И я была уверена, что Абрам хотя бы выслушает меня.

Мы прошли мимо регистратуры, и нас никто не посмел остановить. Мы поднялись на второй этаж, и Абрам подвел меня к палате номер пятнадцать.

— Она здесь? — зачем-то спросила я, цепляясь за руку Абрама. Голос мой снизился до шепота. Я очень волновалась перед встречей с Паулиной. Что ждало меня там, за этой дверью? Я боялась даже представить, в каком состоянии она? А вдруг она считает меня виноватой в том, что с ней произошло? И много-много других страшных мыслей роились в моей голове.

— Да. Даю вам десять минут, потом поедем домой. Поняла? — в своей обычной строгой манере спросил Абрам и, когда я кивнула, отошел к стене, на которую сразу же облокотился.

Я сделала глубокий вдох и открыла дверь.