Не смей - Дарья Данина

Кирилл

В очередной раз, провожая её ускользающий силуэт, я откинулся затылком на подголовник. Эта девчонка полна противоречий. То она испепеляет меня одним взглядом, то улыбается так, словно мы старые друзья. То выплевывает в мою сторону оскорбления, то говорит едва тихое, но такое искреннее «спасибо».

Даже вчера, промолчав весь путь от моего дома до подъезда её деда, Карчевская то и дело поджимала губы, и всё это время смотрела исключительно в своё окно. А, прибыв на место, прошептала положенное слово благодарности, и одарила тёплым взглядом. Мне ведь не показалось?

Я проторчал в её дворе ещё порядка десяти минут. Словно что-то держало меня, не позволяя сдвинуться с места. Возможно, я ждал, что она снова появится в дверях. Но чертыхнувшись про себя, я выжал педаль газа и поднял столб пыли, скрываясь в тёмной арке.

Поразмыслив немного, я наткнулся на мысль, что мои эмоции по отношению к ней, пожалуй, так же противоречивы, как и она сама.

Сейчас мне хочется её закопать, чтобы не видеть и не слышать. А через пару секунд сгрести в охапку и защищать. От кого? Порой кажется, что она и сама в состоянии себя защитить, судя по её прыткости и гонору. Но всё это видимость. И её дрожащий подбородок был тому подтверждением.

Утро выдалось исключительно бодрым. Кирилл промёрз до костей. Нехотя разлепил глаза, и убедился, что не закрыл на ночь окно. Укутавшись в одеяло, парень нехотя поднялся. Хлопнул оконной дверью и повернул ручку.

Часы показывали половину седьмого утра. На улице ещё было темно, но сна ни в одном глазу. Снова забравшись на кровать, брюнет уткнулся лицом подушку. Вдохнул.

К бабке не ходи… она лежала на его постели. Когда успела?

Перебирая в голове всевозможные варианты, он остановился на самом логичном из них. Девушка приехала не утром. Она ночевала в его доме. Но что именно загнало её в жилище «врага»? Ведь тёплыми их отношения не назовёшь.

Соболев ухмыляется, представляя картину маслом. Она, наверняка полуобнажённая, лежит в его постели. Тёмные волосы расстелились на подушке мягким бархатным покрывалом, а одна стройная ножка соблазнительно выглядывает из-под одеяла. Это могли бы быть ягодицы…

Блять!

О чём он думает?!

Это же Карчевская! Медуза Горгона, готовая превратить тебя в мёртвый камень одним лишь взглядом!

Брюнет, наконец, откидывает одеяло и садится на кровати, спуская ноги на прохладный пол. Сводит тёмные брови, вспоминая, что домашние тапочки в этом доме есть, но только лишь женские.

Ругается вслух и осматривается, вспоминая, куда он вчера сложил свою одежду. Найдя сорочку на полу в гостиной, Соболев снова чёртыхается. Бросает рубашку в стиральную машину и возвращается в комнату за свежей.

Его телефон начинает надрываться и ползти вдоль прикроватной тумбы.

Кому там не спится?!

Кирилл снова бросает взгляд на часы. Семь…

На экране горит имя друга. Не свойственно для него…

- Да, Харыч? – Соболев зажимает трубку плечом, перебирая в гардеробе небогатый выбор рубашек. – Ты рано…

- Ты где? – Голос Авдеева выдаёт стопроцентное нахождение в его крови алкоголя.

- Дома я. – Хмурясь и перемещая свой взгляд на полку с футболками. – А что?

- Тогда какого хера не открываешь? Я уже полчаса торчу возле твоей двери!

- Я не на квартире, Захар! Я дома. В старом доме. – Поясняет.

- А. – Коротко. – А что ты там забыл?

- Авдеев, ты бухой? – Не выдерживает Кирилл. – Какого хуя ты бухой в семь утра?!

- Да я не сильно… – Тянет друг, словно оправдываясь. – Так, чтобы стресс снять.

- У тебя стресс?

- Я ща к тебе. Такси только вызову… – Отвечает не вдаваясь в подробности.

- Окей. – Кирилл выбирает чистую футболку и бросает её на не застеленную кровать. – Жду.

Хотелось нажраться до беспамятства, если честно.

Он уложил спать нетрезвого Авдеева около двух часов назад, и теперь сам надирается в одиночку.

Нет, чтобы порадоваться за друга… вместо этого, Соболев открыл бутылку рома, что ждал его около года, красуясь круглыми боками в винном шкафу.