Дыши - Анна Верещагина

Юля в свадебном платье. В тот день она была невероятно красива. Я тогда не смог присутствовать на её свадьбе, но приехал до, чтобы поздравить. Странно это, прошло столько времени, но я всё ещё помню её улыбку, словно это было вчера.

Вдали замечаю силуэт девушки. Она стоит на месте, когда люди вокруг движутся, суетятся. Иду в её сторону. Юля не видит моего приближения, не оборачивается, но подойдя ближе, я понимаю, куда она завороженно смотрела.

За стеклянной витриной находиться зоомагазин, в отдельных ячейках за стеклом играют животные. Присматриваюсь к посетителям и сразу вычисляю знакомую фигуру. Мужчина с двухгодовалой девочкой на руках и молодая, темноволосая, красивая девушка, с улыбкой что-то говорит ему. Бывший муж Юлии и его семья.

‒ Быстренько, говоришь?

Юля вздрогнула и обернулась.

‒ Павел Григорьевич! ‒ подхватилась она.

‒ Котенок нравиться?

‒ Котенок?

Девушка свела брови и повернулась назад к витрине. Грустно выдохнула. Поравнялся с ней, стал рядом.

Молча наблюдаем, издалека, как счастливое трио рассматривает животных переговариваясь. Девочку поставили на ножки и та стремительно подошла к ячейке с пушистыми котятами. Продавец достала двух котов, засунула их в переноску и в ячейке остался один пушистый комок.

‒ Знаете… ‒ повернулся на голос девушки.

‒ Я за них счастлива, но подойти поздороваться смелости нет.

Зачарованно смотрит сквозь стеклянную стену, улыбается, будто действительно счастлива. И, как бы мне не хотелось, я не могу улыбаться и делать вид, что разделяю её спокойствие.

‒ Ты не должна подходить, как и они к тебе. Ты ничего не должна ему, а вот он…

Стиснул зубы до скрипа. Меня до безумия выводит несправедливость жизни. Почему с такой замечательной женщиной, обошлись так отвратительно? Зачем он сломал её, довел до депрессии? А Юля, неужели, так сильно любит его, что простила?

‒ Он мне ничего не должен, как и я ему. Жизнь, так распорядилась.

‒ Ты говоришь, что жизнь решила отобрать у тебя всё? Юля, это глупости! ‒ завелся я. ‒ Мы сами творим свою жизнь и лишь от наших поступков зависит её исход. ‒ обошел девушку и стал напротив неё, заграждая собой всё. Она устало вздохнула и подняла на меня свои голубые глаза.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍‒ А что вы предлагаете? Жить с этой ношей всю жизнь? Так, я буду с этим жить, но прежде хочу облегчить её, отпустить прошлое и начать заново.

‒ Сбежав?

‒ Даже если и так, что меня держит?

‒ Разве у тебя нет другого выхода? ‒ почти в плотную подошел к ней. ‒ Начни её заново, со мной.

Юля стояла обескураженная. Приоткрыв рот, она никак не могла подобрать слов.

‒ Ты же говорила, что мечтаешь о семье, о доме, в котором будешь создавать уют в ожидании мужа, о спокойной жизни. Так почему бы тебе не держаться за меня?

‒ За вас? ‒ нервно рассмеялась озираясь по сторонам. ‒ Я вам что, тот одинокий и беспомощный котенок за стеклом витрины? Кем ты себя возомнил, Паша? Я не беспомощна, как он, так что прекрати свои грязные игры. Притворство. В тот раз, ты утратил мое доверие и уважение к себе. Не усложняй всё ещё больше.

Она сломала во мне что-то, чего я не замечал раньше. Её замораживающие слова и презирающий взгляд, душили меня. Не могу сказать ни слова, а могу лишь наблюдать за удаляющейся фигурой девушки. Слова её правдивы, я пытался сыграть с её чувствами, но проиграл первый же бой. Да что уже говорить, я просто сдался. Она пленила меня. Она стала единственной женщиной, которой я готов отдать все, лишь бы она была рядом.

Детский смех вырвал меня из водоворота раздумий. Повернулся обратно к стеклянной витрине зоомагазина. Олега нет, как и его семьи, ушли, а одинокий пушистик остался. Маленький, светло-рыжий, почти бежевого окраса с голубыми глазами, серьезно уставился на меня. Подхожу ближе к стеклу.

‒ Смотришь так, будто готов ко всему, в этом жестоком мире.

Напоминает Юлю, что каждое утро встречает меня в приемной, с таким же взглядом и уверенностью. Захожу в магазин и подхожу к этой же ячейке. Снова смотрит, насторожился, но не убегает, ждет.

‒ Добрый вечер. ‒ за спиной лепетала девушка продавец, предлагая помощь.

‒ Я его забираю. Подготовьте всё.

Юля

Целую ночь не могла найти себе места. Ворочалась с бока на бок, не найдя удобства. Морфей, похоже, решил сегодня помучить меня бессонницей.

«‒ Разве у тебя нет другого выхода? Начни её заново, со мной. Ты же говорила, что мечтаешь о семье, о доме, в котором будешь создавать уют в ожидании мужа, о спокойной жизни. Так почему бы тебе не держаться за меня?».

Схватилась за голову в которой засели его слова.

Что за бредни? Неужели, он действительно меня считает, настолько наивной дурой? А может это жалость? Если она, неужто я настолько жалкая? Воспоминания о бывшем муже и всё, что между нами было, так не задевают меня как слова Павла.

Так и не сомкнула глаз до пяти часов утра. Появилась на рабочем месте, как зомби. Тональный крем и корректор не могли скрыть мою усталость на лице. Начальник пришел с бушующим настроением, а точнее, с его отсутствием. Завалил нас с Ладой работой.

Оставив девушку в приемной, чтобы привыкала, ушла проверять работу отделов. В лифте встретила генерального директора.

Мужчина пожилого возраста, всегда приветлив, добродушен и весел, стал расспрашивать меня о новостях.

‒ Как там Павел? Он уже разобрался с итальянскими поставщиками?

‒ Да, Тимофей Романович, разобрался. На днях прибудет первая поставка. Уверена, все будет в лучшем виде. ‒ заверила я растягивающегося в улыбке мужчину.

‒ Недавно были переговоры с основными, иностранными поставщиками. Сегодня прибудет Альберт Рави, Павел Григорьевич…

‒ Рави? С чего бы?

Непонимающе уставилась на пожилого мужчину. Может запамятовал? Возраст уже.