Опекун. Она не для меня - Виктория Победа

— Нет, — вдруг замотала головой Инга и попыталась встать с моих колен, сделать я ей этого не дал, только сильнее прижал к себе.

— Да, Инга, — произнес я, — и так будет с каждым, кто посмеет причинить тебе боль, я убью каждого.

— Тебя посадят, — выпалила девчонка, это все что ее беспокоит?

— То есть смущает тебя только то, что меня посадят, а сам факт убийства тебя не волнует? — улыбнулся я.

— Я не хочу, чтобы ты из-за меня пострадал, — призналась Инга, опустив глаза, — у него есть какой-то влиятельный родственник в органах. И да, я не стою того, чтобы ради меня становиться убийцей.

Последняя фраза заставила меня рассмеяться в голос, похоже малышка совсем не понимала, кто перед ней сидит и даже близко не догадывалась, чем я занимаюсь и чем зарабатываю на жизнь.

— Ты стоишь, — серьезно произнес я, — а если говорить серьезно, Инга, то убийцей я стал задолго до того, как ты появилась в моей жизни.

Девчонка перевела на меня взгляд, видно старалась отыскать в моих глазах хотя бы намек на то, что говорю я несерьезно, но она должна знать, в чьем доме живет, ангелом я никогда не был и хорошим человеком меня назвать сложно, мне ничего не стоит спустить курок и пойти обедать.

— Мне далеко до законопослушного гражданина, Инга, — как можно спокойнее пояснил я, — я убивал и продолжу это делать, работа у меня такая, — усмехнулся я.

— Ты наемник? — глядя мне в глаза спросила Инга, меньше всего на свете мне хотелось ее пугать, меня она бояться не должна, к счастью, страха в ее взгляде не было, во всяком случае на первый взгляд.

— Не совсем, — улыбнулся я, — но в какой-то степени и наемник тоже.

Инга какое-то время молчала и хмурилась, переваривая информацию, а потом спросила:

— Ты спросил меня, кто такой Вольский, как ты о нем узнал?

Говорить о том, что он вернулся в город и притащился ко мне домой не хотелось, но она должна знать правду, все-таки это касается и ее.

— Встретил его у дома, — честно ответил я.

— Ч..что? — Инга снова в миг побледнела, это ты зря, девочка, больше он до тебя не доберется.

— Успокойся, — мягко попросил я, поглаживая ее по щеке, — он больше тебя не тронет.

Она молча кивнула, а из глаз снова хлынули слезы, сдержать она их больше не пыталась, рано или поздно эмоции должны были взять свое. Эта мразь ответит за каждую ее слезу, то, что он сделал с ней ничто, по сравнению с тем, что я сделаю с ним. Я, сука, не святой, но ублюдки вроде Вольского не должны ходить по земле, такие должны дохнуть в зародыше, ничего, я эту ошибку природы исправлю.

— В одном Андрей оказался прав, — как-то горько, сквозь поток слез, улыбнулась Инга.

— И в чем же?

— Такая я действительно никому не нужна, — огорошила меня девчонка и снова попыталась высвободиться из плена моих рук, а я не отпускал, не мог, не хотел, просто держал ее в своих объятьях и понимал, что попал, окончательно и бесповоротно.

— Посмотри на меня, — приказал я, Инга не послушалась, наоборот отвернулась, — на меня смотри, — повторил я, на этот раз девочка послушалась, перевела на меня полные слез глаза, — ты сейчас глупости говоришь.

— Не глупости это, Олег, — возразила она, — ты не замечаешь, а я вижу, как на меня люди смотрят, даже твой друг меня убогой назвал.

Снова захотелось врезать Демину за те слова.

— Я до сих пор удивляюсь тому, что ты не смотришь на меня с отвращением во взгляде, как остальные, — призналась она.

Занавес, блядь, отвращение. Мои чувства к ней далеки от отвращения, она не видит того, что вижу я, не видит, как сложно мне держать себя в руках в ее присутствии, не понимает, как действует на меня.

— Какое отвращение, Инга, — улыбнулся я и прикоснулся ладонью к ее щеке, — я уже говорил, твои шрамы тебя ничуть не портят, — девчонка продолжала сверлить меня взглядом, видно мои слова ее не убедили.

«Да на хрен все» — подумал я и приблизившись к ее губам, накрыл их своими.

Инга

Я совершенно оторопела от его действий — вот только что мы говорили на самую неприятную тему из существующих, а спустя минуту он меня целует, Олег, целует меня. На поцелуй я не ответила, зависла сначала от неожиданности, а потому вовсе отстранилась и посмотрела ему в глаза.

— Не понравилось? — с улыбкой спросил он.

— Понравилось, — честно призналась я.

— Чего тогда?

— Я не умею целоваться, — быстро выпалила и снова сделала попытку вырваться из его рук.

«Дура безмозглая, вот что ты несешь?»

Олега мои слова рассмешили, и он только сильнее прижал меня к себе, не оставляя не единого шанса на то, чтобы выбраться из его цепких объятий. И мне стало так хорошо, так спокойно, даже мысли об Андрее отошли на второй план, а может просто груз с плеч упал, когда держать в себе перестала и рассказала Громову о том, что со мной произошло. Странно все это, Олег, по сути, бандит, а мне не страшно совсем и слова его про то, что людей убивал и убивать продолжает меня тоже не напугали. Может — это потому, что ничего плохого он мне не сделал, да и не обидел меня в общем-то ни разу, а может все потому, что на бандита-то он и не похож вовсе.

А вот его слова о том, что он убьет Андрея меня напугали, нет, на Вольского мне было плевать с высокой колокольни, сдохнет и ладно, а вот за Олега я переживала, он ведь не шутил и вряд ли будет просто так подобными обещаниями разбрасываться. Не знаю, сколько бы мы еще так сидели, если бы тишину не нарушил звонок, а это означало, что Олег сейчас уедет, как случалось всегда, когда у него звонил телефон. Воспользовавшись моментом, выбралась из объятий и вышла из комнаты, грустно как-то стало, он, возможно, исчезнет на несколько дней, а завтра тридцать первое, ненавижу этот чертов Новый Год, вообще праздники ненавижу с тех пор, как папа умер. Вернулась на кухню, где меня дожидалось мое творение, которое должно было стать нашим сегодняшним ужином, да не задалось.

— Мне нужно уехать, — в кухню вошел Громов, — работа.

Он вообще не обязан передо мной отчитываться, я повернулась и взглянула на стоящего передо мной мужчину, он уже успел переодеться. Вместо привычных джинсов и свитера, на нем сейчас был классический черный костюм и белая рубашка, я впервые видела его в таком виде, даже рот открыла от того, насколько он был красив. А в сердце что-то защемило, не вязался этот костюм с его деятельностью, в таком виде на встречи важные ходят или на свидания, второй вариант мне как-то совсем не нравился.

Олег подошел ближе и произнес:

— Ничего не бойся, тебя будут охранять круглосуточно, ни одна собака к тебе не подойдет.

Я молча кивнула, говорить не было сил, достаточно на сегодня разговоров.

Громов