Последний вечер в Лондоне - Карен Уайт

Она больше не улыбалась. Прешес обняла подругу.

– Вернется. Поверь мне. Мне уже нужно идти… Рональд ждет. Увидимся в квартире.

– Спасибо тебе за помощь. Ты хорошая подруга. Без тебя я бы слишком нервничала и наверняка споткнулась бы.

Прешес еще раз обняла Еву.

– Ни на секунду не поверю в это.

Она подмигнула и убежала.

Миссис Уильямс помогла Еве одеться. Натягивая девушке через голову простенькое платье, она поджала губы. А когда Ева взяла свое шерстяное пальто, она охнула и проговорила:

– У тебя что, больше нет другой одежды? Ты же так простудишься насмерть.

– Все будет хорошо… Я бо́льшую часть дороги на автобусе.

Но миссис Уильямс уже копалась в одной из вешалок. Выудив длинное красное пальто из кашемира, она передала его Еве.

– Надень лучше это. Оно прошлогоднее. В нем дырка от моли, но ты ее даже и не заметишь. Его в починку принесли, так что можешь его сегодня надеть. И вон с теми туфлями оно будет замечательно смотреться.

Ева хотела отказаться, сказать, что ее шерстяное пальто вполне по погоде. Но дотронувшись до мягкой ткани и увидев идеальное переплетение и качество кашемира, она не смогла отказаться.

– Благодарю вас, – проговорила она, пока швея надевала на нее пальто, а затем застегнула на шее большую обтянутую шелком пуговицу. Мисс Уильямс показала прорези, через которые продевались руки, а затем отошла на шаг назад, чтобы полюбоваться результатом; Ева тем временем натягивала на руки пару лайковых перчаток. Они были разными – потому-то Ева и смогла позволить себе их купить, – но достаточно похожими, чтобы никто не смог этого заметить, не приглядевшись внимательно. Ева не собиралась менять туфли, так как у нее болели ноги, и она не хотела рисковать и случайно повредить их, но миссис Уильямс была права. С пальто они смотрелись идеально.

– Прекрасно, – сказала миссис Уильямс.

Взглянув на свое отражение в высоком зеркале, Ева не смогла не согласиться.

Она вышла через заднюю дверь и взглянула на темное небо. Уличные фонари освещали дорогу. Поднимался ночной туман, воздух становился свежее. Он напомнил Еве о свежевыстиранном белье, которое она развешивала вместе с матерью. Белье пахло мылом и солнцем – два запаха, навечно слившихся воедино в ее сознании. Это было одно из немногих приятных воспоминаний о доме.

Ее поступь была легка, ноги почти не чувствовали усталости, когда она представила, как смотрится в этом щегольском пальто. Казалось, брызги звезд и узкий серп луны расположились на небе ради нее одной. Улыбка Бога. Так Прешес называла неполную луну, и в тот вечер Ева была готова в это поверить.

Она шла к своей автобусной остановке по Ганновер-Сквер; шла медленнее, чем обычно, пропитываясь этим вечером и своим жизнерадостным настроением. Раздумывая, не купить ли рыбы с жареным картофелем в магазине на углу, она заглянула в сумочку проверить, хватит ли денег, и в эту минуту чуть не врезалась в прохожего.

– Прошу меня… – начала она, но замерла, подняв глаза и встретившись взглядом со знакомыми зелеными глазами. – Ой! – От удивления Ева сделала шаг назад, стараясь унять поднявшееся волнение. – Это вы.

– Я думал, вас никогда не отпустят. Скамейки в парке крайне неудобны для долгого ожидания. Как, наверное, мучилась моя няня. – Он по-мальчишески улыбнулся, и Ева снова почувствовала, что волнуется. – Надеюсь, моя мать и сестра оправдали приложенные вами усилия.

Сестра. Ева сосредоточилась на этом слове, бессмысленно глядя на Грэма. Вот была бы здесь Прешес: она всегда знала, что и когда нужно говорить.

Когда Ева оставила реплику без ответа, он снял свою шляпу.

– Где мои манеры? Я боюсь, официально нас друг другу так и не представили. – Он отвесил шуточный поклон. – Мистер Грэм Сейнт-Джон. К вашим услугам.

Он снова улыбнулся, и очарованная Ева рассмеялась.

– А, так леди все же разговаривает!

Ева представила себя в красном пальто и изящных туфлях, и девушка по имени Этель Молтби исчезла окончательно. Подражая героине Кэтрин Хепбёрн из кинофильма «Дверь на сцену», она протянула ему кончики пальцев, спрятанные под перчаткой.

– Мисс Ева Харлоу.

Она почувствовала тепло его пальцев через перчатку.

– Мисс Ева Харлоу, – повторил он, и ее имя звучало подобно музыке на его устах, наполняясь значением. – И откуда же вы, мисс Харлоу?

В ее голове как будто зазвучал голос мистера Данека. Перевоплощение.

– Я из Девона. Приятно с вами познакомиться.

– Взаимно. – Он вернул шляпу на голову. – Я надеялся встретить вас еще раз. Хотел поблагодарить вас за то, что вы указали мне направление к церкви Сейнт-Мэрилебон. Я нашел там все, что хотел, и все благодаря вам.

– На самом деле, это все благодаря архитектору, который создал ее.

Он одарил ее широкой улыбкой, и ее сердце затрепетало в груди.

– Да, вы, несомненно, правы. Но я никогда не нашел бы ее без вашей помощи. Вы позволите мне отблагодарить вас должным образом, пригласив на бокал вина или – смею ли надеяться – на ужин?

Ева, не отрываясь, смотрела на этого красивого мужчину, удивляясь, неужели ей, наконец, улыбнулась удача. Или если она моргнет, то он, пальто и туфли вмиг исчезнут?

Неверно расценив ее молчание, Грэм произнес:

– Вы уже познакомились с моей матерью и сестрой, так что можете быть уверены в моей добропорядочности.

– Раз так… – начала Ева.

Он протянул ей руку, и она просунула свою ладонь ему под локоть, позволив ему вести ее по пешеходной дорожке, а звезды и луна светили над ними, озаряя своим светом безграничные возможности.