Чистая река - Робин Карр

– Я попозже с тобой свяжусь. Могу помочь тебе с малышкой, если понадобится.

– Нельзя курить рядом с ребенком, – заметила Мэл.

– Я и не говорила, что буду помогать днями напролет, – ответила Хоуп. – Если что, имей меня в виду.

Сказав это, она пошла к выходу, но остановилась поболтать у пары столиков, коротая время, прежде чем покинуть бар.

– До скольки вы работаете? – спросил Мэл Джека.

– А что такое? Хочешь пропустить стаканчик на сон грядущий?

– Только не сегодня. Я полностью вымоталась. В следующий раз, наверное.

– Обычно я закрываюсь около девяти, но если меня просят, то продолжаю работать дальше.

– Это самый гостеприимный ресторан из всех, которые мне известны, – засмеялась Мэл. Затем она посмотрела на часы. – Я лучше пойду, проверю, как там Док. Не знаю, насколько у него хватит терпения нянчиться с младенцем. Увидимся за завтраком, если Док не уедет по вызову к кому-нибудь на дом.

– Если что, мы никуда не денемся, – кивнул он.

Мэл попрощалась и по пути к вешалке за своим пальто остановилась у пары столиков, чтобы пожелать спокойной ночи людям, с которыми недавно познакомилась.

– Думаешь, она задержится ненадолго? – тихо спросил Проповедник у Джека.

Джек нахмурился.

– Я думаю, то, как на ней сидят ее джинсы, противозаконно. – Он посмотрел на Проповедника. – Ты один справишься? Я хочу дернуть пивка в Клер-Ривер.

Это был их секретный код. В Клер-Ривер жила женщина, с которой Джек встречался.

– Я справлюсь, – ответил Проповедник.

______

За те полчаса, что Джек ехал до Клер-Ривер, он совершенно не думал о Шармейн, и это вызывало у него некоторое чувство вины. Сегодня вечером все его мысли крутились вокруг другой женщины. Очень красивой и молодой блондинки, которая одним своим видом могла заставить мужчину встать на колено.

Пару лет назад Джек зашел в случайную таверну в Клер-Ривер выпить пива и завязал разговор с официанткой по имени Шармейн. Она оказалась разведенной матерью пары взрослых детей. Это была хорошая женщина, трудолюбивая. Веселая и кокетливая. После нескольких посещений и литров выпитого пива она пригласила его к себе домой, и он рухнул в нее, словно в нежнейшую перину. Затем рассказал ей, что всегда старался донести до своих женщин одну очень важную вещь: он не из тех мужчин, которых можно захомутать, поэтому если у нее появятся подобные мыслишки, его мигом не станет.

– Почему ты считаешь, будто все женщины изнывают от желания, чтобы ими руководил какой-то мужик? – с насмешкой спросила та. – Я только что избавилась от одного. И не собираюсь связывать себя с другим. – Затем она улыбнулась и добавила: – Однако нам всем иногда бывает немного одиноко.

У них завязался роман, который Джек поддерживал уже пару лет. Он нечасто с ней виделся – раз в неделю, может быть, раз в пару недель. Иногда они целый месяц не виделись. Он понятия не имел, чем она занимается в его отсутствие. Возможно, у нее были и другие мужчины, но никаких доказательств этого ему не попадалось. Джек ни разу не замечал, чтобы она проводила время в баре с кем-нибудь еще, никогда не находил никаких мужских вещей в ее доме. Он хранил в ее прикроватном ящике упаковку презервативов, которая никогда не пустела, не скрывая того, что ему нравится быть единственным мужчиной, с которым она развлекалась.

Что касается самого Джека, то у него были личные принципы, гласившие, что нескольких женщин одновременно заводить нельзя. Бывало, что его отношения с женщиной могли длиться целый год, а иногда лишь ночь – но он никогда не заводил себе целую коллекцию пассий, чтобы бегать от одной к другой. И пускай сегодняшней ночью он данное правило не нарушил, однако был очень близок к этому.

Он никогда не ночевал в Клер-Ривер, а Шармейн ни разу не получала от него приглашения в Вирджин-Ривер. Она лишь дважды позвонила ему и попросила приехать – для чего, было и так понятно. В конце концов, он не единственный, кому нужно время от времени быть с кем-то рядом.

Ему понравилось радостное выражение, которое, как показалось Джеку, осветило ее лицо, когда он вошел в таверну. Его одолевали подозрения, что она испытывает к нему более сильные чувства, чем склонна показывать. Он был в долгу перед Шармейн – ее терпение было поистине безграничным, – но понимал, что ему придется разорвать их отношения, прежде чем они окончательно запутаются. Поэтому, чтобы продемонстрировать джентльменские манеры, он иногда заезжал к ней просто выпить пива. А временами радовал ее каким-нибудь подарком, например, шарфом или сережками.

Он сел у стойки, и она принесла ему пива. Сегодня ее волосы были взбиты в пышную прическу; Шармейн была крупной крашеной блондинкой. При росте около пяти футов восьми дюймов ей удавалось сохранять, в общем, очень неплохую фигуру. Сколько ей точно лет, он не знал, но подозревал, что уже за сорок или даже слегка за пятьдесят. Она предпочитала носить облегающую одежду и топы, подчеркивающие пышную грудь. На первый взгляд, выглядело это дешево. Не столько безвкусно или низкопробно, сколько простовато. Грубо. Но как только вы узнавали Шармейн поближе, насколько она добра и искренна, эти мысли сразу улетучивались. Джек предполагал, что в молодости, со своей пышной грудью и пухлыми губами, она выглядела очень привлекательно. На самом деле, внешность у нее не стала хуже, лишь прибавилось немного лишнего веса на бедрах да в уголках глаз появились морщинки.

– Привет, дружище, – улыбнулась она. – Давненько не виделись.

– По-моему, всего пару недель.

– Скорее, все четыре.

– Как поживаешь? – спросил Джек.

– Вся в делах. Работаю. На прошлой неделе ездила в Эврику навестить дочь. У нее неудачный брак, но чего еще было ожидать? Я растила ее в точно таком же.

– Она разводится? – вежливо поинтересовался он, хотя, по правде говоря, ему было все равно. Джек не был знаком с детьми Шармейн.

– Нет. Но ей надо это сделать. Подожди, пока я обслужу тот стол. Скоро вернусь.

Она отошла от него, дабы убедиться, что другие клиенты не остаются без внимания. Их было всего несколько человек, и когда появился Джек, владелец заведения Бутч понял, что Шармейн захочет сегодня уйти пораньше. Джек видел, как она поставила поднос с бокалами за стойку бара и начала тихо переговариваться со своим боссом, который в итоге согласно кивнул головой. Затем Шармейн вернулась к нему.

– Я просто хотел выпить пива и поздороваться, – сказал Джек. – Потом я должен вернуться. На мне сейчас висит большое дело.

– О, да? И какое же?

– Я ремонтирую дом для одной женщины. Сегодня смастерил новое крыльцо, а завтра покрашу его и сделаю ступеньки.

– Откуда такая резвость? Она хорошенькая?

– Думаю, можно сказать, что хорошенькая. Для своих семидесяти шести лет.

Она громко рассмеялась. Шармейн всегда громко смеялась. Это был добрый смех, исходящий из самых глубин ее души.