Жаркая неделя - Никола Марш

Кэллам тихонько постучал в дверь спальни, осторожно приоткрыл ее, одной рукой удерживая поднос с ужином. Прислушался, надеясь уловить ответ, однако ничто не нарушало тишины. Тогда мужчина беззвучно вошел в комнату.

Разумеется, молчание означало, что Стар легла спать, как он и посоветовал. Это подсказывала логика. С другой стороны, с тех пор как эта хорошенькая блондинка появилась в его жизни, логике уже ничто не подчинялось.

Кэллам все время думал о ней, проигрывая по минутам долгий, напряженный день и тот момент, когда увидел, как в коттедж ударила молния. Он чуть не лишился рассудка от ужаса. Никогда еще ему не доводилось бегать так быстро. Тогда он думал только об одном: пусть с ней все будет в порядке.

– Кэллам?

Стар села в постели, взлохмаченная, и заспанная, и такая милая… Она сонно моргала, черты лица казались нежными, а его выражение – совсем беззащитным. Никогда еще Кэллам не встречал такой желанной женщины…

– Тише, я оставлю здесь твой ужин.

Стар выпрямилась и потерла глаза. Кэллам обнаружил, что очень трудно не смотреть на искушающий вырез халата, открывающий соблазнительную грудь.

Девушка наблюдала за тем, как он медленно обходит постель. С каждым шагом мужчина все отчетливее понимал, что будет почти невозможно повернуться и уйти, как только он поставит поднос.

– Пахнет замечательно.

– Это точно.

Он говорил вовсе не о горячем шоколаде и подогретом сэндвиче с сыром. Скорее о соблазнительном аромате роз, донесшемся от постели и вскружившем ему голову. Здесь, конечно, бывали и другие гости, которые тоже пользовались этим шампунем и гелем, но ни одна женщина не пахла так соблазнительно, как Стар…

– Вот, держи!

Он практически выполнил свою миссию, оставив поднос и собравшись трусливо сбежать, когда девушка неожиданно коснулась его руки. По телу пробежал огонь.

– Останься.

Взглянув в ее большие глаза, Кэллам, к своему удивлению, увидел, что в них плещется страх, а вовсе не желание, как можно было ожидать.

– Что-то не так?

Девушка убрала руку, когда он опустился на краешек постели, вцепившись в сотканное вручную покрывало.

– Это очень глупо, но я всегда жутко боялась гроз.

– Сейчас ты в безопасности. И я совсем неподалеку.

Он не мог остаться здесь. Стар слишком многого просила.

Кем она его считала? Святым?!

Белые зубы отчаянно терзали нижнюю губу, и он с трудом подавил стон, вызванный неожиданно острым желанием сделать то же самое.

Не-ет, ему определенно нельзя здесь оставаться!

Но Стар подняла на него расширенные от страха глаза – настоящие голубые озера…

– Пожалуйста. Мне очень нужно, чтобы ты меня обнял.

И Кэллам понял, что ему конец.

Мысленно ругаясь последними словами, он раскрыл объятия:

– Тогда двигайся.

Девушка повиновалась, оставив достаточно места, чтобы можно было нормально лечь, и прильнула к Кэлламу. Теплая, приятно пахнущая розой, практически обнаженная.

Да, ночь будет долгой…

Стар проснулась и немедленно захотела вернуться в сладостное забытье. Она в последнее время страдала от бессонницы, боясь всего подряд – что не найдет нормальную работу, что ей негде будет жить, но вчера ночью уснула мгновенно.