Отец подруги - Алайна Салах

Первое, что попадает в поле моего зрения — это широкая спина, обтянутая серым пиджаком. Ленкин отец стоит возле окна с телефоном в руке.

— Я это уже слышал. Кто я, по-твоему? Пиздюк, которого ты можешь завтраками кормить? Рот свой закрой и слушай… Завтра вся сумма должна быть у меня на расчетном. Не будет — пеняй на себя. По судам таскать не буду. Сначала ноги прострелю, потом попрощаешься с яйцами. Ты меня знаешь — слов на ветер не бросаю.

От услышанного рот наполняет сухой металлический вкус. Сердечные удары бешено сотрясают ребра, но я не могу двинуться с места. И даже осознание того, что меня в этот момент быть здесь не должно, не помогает. Я впервые слышу, как угрожают здоровью другого человека, и этот факт повергает меня в шок. Все эти ужасные слова произнес не кто-нибудь, а отец моей подруги, в чьем доме я остановилась. Мужчина, которым я безмолвно восхищалась, как успешной личностью и прекрасным отцом.

— Сона, — металлический голос Бориса Александровича заставляет меня вздрогнуть. — Давно здесь стоишь?

— Я… Нет. И я стучалась, — сиплю, уставившись в логотип откусанного яблока на мониторе. Руки мелко дрожат. — Стефания просила передать вам бумаги.

Не дожидаясь ответа, я срываюсь с места, опускаю на стол стопку файлов и, не взглянув на отца Лены, со всех ног несусь к двери. Он окликает меня по имени, но я не нахожу в себе сил обернуться. Пусть уволит меня за неподчинение. Просто не могу. Не после услышанного.

«Папа далеко не Дед Мороз, — оживает в голове голос Ленки. — Многие его боятся».

Ее слова вовсе не подразумевали то, что окружающие испытывают к ее отцу трепет и уважение. Она имела в виду, что они действительно его боятся. Кто вообще такой Борис Тихонов? Чем в действительности зарабатывает на жизнь, если так запросто грозит расправой живым людям? И как мне в следующий раз встретиться с ним глазами?

13

— Ну и как тебе фильм? — интересуется Сергей, когда мы, жмурясь от ударившего в глаза света, покидаем зал кинотеатра.

— Немного банальный, если честно.

Испугавшись, что такое признание может показаться ему бестактным(все-таки это он выбирал сеанс и покупал билеты), я быстро поясняю:

— Хотя жанр приключенческого боевика другого и не предполагает, правильно? Тема экшена была на уровне.

— Ты меня как будто обидеть боишься, — с улыбкой замечает Сергей, смахивая с моей рубашки кусочек попкорна. — Расслабься. Я тоже не сильно в восторге. Понятия не имею, почему у этого фильма такой высокий рейтинг.

Я с облегчением улыбаюсь ему в ответ. В этот момент он даже начинает нравиться мне чуточку больше. Приятно, когда человек разделяет твое мнение и вкусы.

— Наверное, дело в актере, сыгравшего главного героя. Он сейчас на пике популярности.

— Ага, — подхватывает Сергей. — Я в этом году три фильма с ним посмотрел. Уже поднадоела его рожа немного.

Впервые за последние дни мне становится весело. Все же хорошо, что я приняла его приглашение, вместо того торчать в доме Тихоновых, изводя себя невеселыми мыслями. В компании Сергея мне удивительно легко, несмотря на нашу разницу в социальных статусах.

— Тебя отвезти домой или заедем куда-нибудь выпить кофе? — спрашивает он, когда мы оказываемся сидеть в машине.

Я смотрю на часы. Время начало одиннадцатого, еще минут тридцать-сорок займет обратный путь.

— Домой. Уже довольно поздно, а я все же живу в чужом доме.

— У Лены строгий отец, да? — Сергей усмехается. — Я помню, как он меня тогда на парковке припечатал. Непростой мужик.

— Он… нормальный, — бормочу я, глядя себе на колени. — Просто чувствует за меня ответственность. И почему вдруг непростой?

— Непростой, в смысле с прошлым. Ну, ты и сама в курсе, наверное, если вы с Леной давно дружите.

— О чем я должна быть в курсе? — переспрашиваю, ощущая, как позвоночнику струится холодок.

— Про прошлое Тихонова. — Оценив мое растерянное лицо, Сергей заводит двигатель. — Вижу, что не в курсе. Он был очень влиятельным человеком в криминальных кругах, до того, как легализовался. В интернете информации много. Почитай, если интересно на досуге. Хотя лучше не стоит.

Не найдя, что сказать, я пристегиваюсь и отворачиваю к окну. Поднявшееся настроение быстро ползет вниз. Я получила еще одно подтверждение, что не зря так сильно испугалась, подслушав тот телефонный разговор.

Вот уже три дня я извожу себя мыслями о том, как мне быть с этой информацией. Особенно мучительно то, что я ни с кем не могу ее обсудить: ни с мамой, ни тем более с Ленкой. Я привыкла думать, что все, что связано с угрозами и членовредительством должно караться законом, и теперь нахожусь в полной растерянности. Образ Бориса Александровича как эталона мужчины больше не клеится. Я знаю его как человека, любезно предоставившего мне кров и работу, человека, которого уважают на работе и который в одиночку заботится о дочери… Но как уложить в голове то, что вместе с этим он, возможно, нарушал и продолжает нарушать закон?

— Ты что-то совсем загрустила. — Остановив машину возле въездных ворот в дом Тихоновых, Сергей вглядывается в мое лицо. — Всю дорогу молчала.

— Устала немного, — вру я. — Никак не могу привыкнуть к графику.

— Тогда не буду насиловать тебя разговорами. Беги. Спокойной ночи.

Я смотрю, как Сергей тянется ко мне будто бы для поцелуя и затаиваю дыхание, когда его губы осторожно касаются моей щеки. Благодарность и облегчение затапливают меня с головой. Я еще не готова перейти грань дружеских отношений. Не так быстро.

— Спасибо за кино и за то, что довез. Я хорошо провела время. Правда. Ты меня очень отвлек.

— Рад стараться, — в полумраке салона улыбка Сергея выглядит люминесцентной. — До встречи в универе.

При виде Мерседеса, припаркованного во дворе, я вновь ощущаю легкую дрожь в руках. Ленкин отец дома, тогда как машины подруги почему-то нет на месте.

Разблокировав телефон, я быстро набираю ей сообщение:

«Ты где?»

В окне на втором этаже горит свет, как раз там, где находится кабинет Бориса Александровича. Меня в очередной раз посещает мысль о необходимости съехать. Находиться с ним в одном доме по многим причинам становится все мучительнее. Только в случае