Всего лишь друг? - Ронда Бэйс

— Я?! — Джилл изобразила изумление, хотя внутренне вся похолодела от его предположения, настолько близкого к истине…

— Ну да, — неохотно подтвердил он свои слова. — Да и мать твоя дала мне понять, что ты умерла… Ну, наверное она не имела в виду, что буквально, — тут же спохватился он, видя, как вытянулось ее лицо при этом сообщении. — Но в тот день я был настолько пьян, что действительно поверил, будто ты что-то с собой сделала.

— Ничего не понимаю. — Джилл машинально постучала ногтями по поверхности длинной стойки. — Ты приходил ко мне? Зачем?

— А, к чему вспоминать все это? Столько времени прошло… — Он отмахнулся, после чего все-таки добавил: — И сам не знаю. Напился и пришел. А там твоя матушка, которая не слишком-то любезно поговорила со мной и ни с чем отправила восвояси.

Некоторое время они молчали. Себастьян пил пиво, бросая на Джилл косые взгляды, в которых отражался искренний интерес. Джилл стояла рядом с ним, переваривая информацию и думая, насколько правильно поступила Паола, дав Себастьяну от ворот поворот. Ведь вполне вероятно, что он приходил мириться. А она вот так запросто взяла и разрушила возможное счастье своей дочери…

— На самом деле я приехала из-за тебя, — начала Джилл, в конце концов решив, что надо говорить с ним о том, что привело ее в это убогое заведение.

— Вот как? — Он с нескрываемым любопытством уставился на нее.

И Джилл поежилась, с неприязнью заметив вожделение, с которым он окинул ее стройную подтянутую фигуру.

— Нет, ты неправильно меня понял… — Она попыталась направить их разговор в нужное русло, исключив из него все, не имеющее отношения к ее делу.

— Да неужели? — самодовольно усмехнулся Себастьян.

И Джилл передернуло от его плотоядного ухмыляющегося взгляда.

— Короче, мне необходимо с тобой серьезно поговорить, — все же смогла закончить она, попытавшись не замечать его заинтересованность ею лично, а не тем, что она пыталась донести до его затуманенного алкоголем мозга.

— Джилл, да ты в своем уме? — хохотнул он и огляделся по сторонам, как бы ища подтверждения своему заявлению.

Но никто не обратил внимания на его восклицание. Никто даже головы не повернул в их сторону.

Джилл вздохнула.

Она, конечно, предполагала, что трудности будут. Но не подозревала, что настолько большие.

— Мы не могли бы встретиться завтра в каком-нибудь более спокойном месте, дабы все обсудить? — спросила она, пытаясь прояснить ситуацию и в случае чего повернуть ее в свою сторону.

— Ну, даже не знаю, что тебе сказать, — растягивая слова, насмешливо проговорил он, пристально ее оглядывая, отчего Джилл ощутила приступ тошноты.

— Это совершенно не то…

— Да-да, знаю. Ты уже говорила, — отмахнулся он от нее, даже не дав договорить.

Джилл помолчала несколько секунд.

— Ты встретишься со мной? — спросила она, презирая себя за то, что приходится упрашивать его, унижаться.

Но ведь нет другого выхода! На него вся надежда! Джессика должна поправиться!

И Джилл была полна решимости сделать все, чтобы это произошло. Даже если придется пройти через множество унижений, даже если понадобится раздеться догола и станцевать в этом клубе около шеста. Она на все была готова ради дочери, которую любила больше всего на свете.

— Джилл, Джилл, — мечтательно произнес он, — а ведь когда-то мы с тобой так зажигали, что искры летели в разные стороны. — Себастьян довольно причмокнул губами, отчего ей стало совсем нехорошо.

Она не собиралась вспоминать прошлое. Не сейчас. Не с ним. Потому что он никогда не поймет, сколько горя причинил ей своим уходом. А она никогда не сможет объяснить ему, как тяжело пережила все это.

— Это было слишком давно, — тихо, но твердо, произнесла она.

— Ну да, конечно, — ухмыльнулся он.

И опять ее передернуло — все, о чем он может говорить, связано с его сексуальным восприятием действительности.

Однако делать нечего. Неизвестно сколько времени ей придется терпеть это. Только бы он согласился.

— Ладно, красотка, — продолжил он, видя, что она ничего не говорит. — Если ты сыграешь со мной партию на бильярде, я, так и быть, поговорю с тобой обо всем, о чем захочешь ты. И тогда, быть может, мы побеседуем о том, о чем захочу я. — Себастьян подмигнул ей, посылая недвусмысленное предложение в плотоядном взоре, от осознания которого на ее щеки набежал румянец.

Она сердито отвернулась. Не хотела, чтобы он заметил ее презрение, ее отвращение к нему. Так много чувств переполняли ее в этот момент, что она не могла утихомирить их, поддаться какому-то одному. И все потому, что не предполагала, не знала, к чему приведет весь этот разговор.

Он предложил игру на бильярде.

Она готова была пойти на это.

— Хорошо, — кивнула Джилл, отходя от стойки.

— Отлично. — Себастьян усмехнулся, снова окинув взглядом переполненное заведение. — Парни! Минуточку внимания! — Большинство голов повернулись в их сторону. — Сейчас вы будете свидетелями уникальной игры! Вот эта девушка — ее зовут Джилл — решила сыграть со мной партию. И если она победит, то, возможно… — он сделал многозначительную паузу, — повторяю, возможно… я соглашусь поговорить с ней где-то наедине. — Он ухмыльнулся, а остальные заулюлюкали, даже несколько раз свистнули. — Я, конечно, еще не знаю, где это будет. И не догадываюсь, о чем мы будем говорить. Но… — он поднял палец, — теперь все в руках Джилл. А точнее, в кие, который она возьмет своими пальчиками и которым воспользуется при игре. Ты ведь знаешь, для чего служит кий, дорогуша? — насмешливо осведомился он.

Джилл стояла молча, не мигая глядя на него. Она не слышала вульгарных вскриков остальных посетителей, не видела ничего вокруг, лишь это мерзкое, наглое существо, которое вдруг почему-то вышло из-под контроля и выставляло ее горе напоказ, вуалируя его несуществующим сексуальным влечением с ее стороны. Нет. Она не позволит издеваться над собой.

— Конечно, я знаю, — сладким голосом, который призван был ввести Себастьяна в заблуждение, проворковала она, окидывая его выразительным взглядом, от которого — она это почувствовала — у него напряглись все мышцы. — Но, если вдруг я что-нибудь сделаю не так, ты конечно же подскажешь, научишь меня.

— Безусловно, — заверил ее Себастьян, сползая с табурета и направляясь в бильярдную. — Можешь даже не сомневаться. — Обернувшись, он игриво подмигнул Джилл, следовавшей за ним.

Джилл не отреагировала на его взгляд. Она была сосредоточена. Потому что знала, как заставить его угомониться. И теперь собиралась преподать ему урок.

Она приблизилась к бильярдному столу. Взяла неуверенной рукой кий и вопросительно посмотрела на Себастьяна.

— Натри его мелом, детка, — ухмыльнувшись, с чувством заметного превосходства произнес он.