Люблю твою жену - Юлия Бонд

Воспользовавшись замешательством Радмира, я отошла от него на безопасное расстояние и осмелилась заглянуть в его потемневшие от ярости глаза. Хотя… Возможно, в тех глазах была совсем и не ярость, а похоть, страсть.

— Я сейчас сделаю вид, что только что ничего не произошло. А ты постарайся больше не приближаться ко мне. Лучше держись от меня подальше.

— А если не получается, что тогда?

— Что ты хочешь от меня?

— Тебя. Я. Хочу. Тебя.

— Но это невозможно. Я замужем.

— А я и не просил, чтобы ты уходила от мужа. Пока что…

— Ну всё. Мне надоел этот разговор.

Круто развернулась и шагнула вперед, да только далеко уйти я не смогла. Неожиданно на моей талии сомкнулось кольцо рук, и я даже возразить не успела, как Радмир резко крутанул меня к себе лицом. Ладонью зарылся у меня затылке и насильно притянул к себе.

Его губы накрыли мои. Жадно. Безудержно. Он быстро подавил сопротивление в виде плотно сжатой челюсти и углубил поцелуй. А у меня вдруг закружилась голова и подкосились ноги. Никто и никогда не целовал меня ТАК, чтобы внизу живота мучительно ныло от одних только поцелуев.

Он пил мой каждый полувздох, полустон. Слегка прикусывал нижнюю губу, обводил кончиком языка, а затем втягивал её в себя. Я задыхалась в этот момент, хваталась за сильные плечи обеими руками и боялась упасть. А он чувствовал, как меня трясло, как слабели ноги, а потому крепче держал руками, скрещивая их на талии. Он целовал меня до дрожи. Своей и моей! Я растворялась в этом молодом мальчике, плавилась как свеча, забыв о своей гордости и чести.

А потом у меня зазвонил мобильный и я нехотя оторвалась от него.

— Подожди, — промычала в губы, — хватит. Мне звонят.

— Я слышу.

— Это Вова.

— Отвечай.

Я на него посмотрела, а он на меня. Бровь изогнул, ухмыльнулся дерзко, ну как он умеет, и в этот момент мне показалось, что если сейчас приму вызов, то Вова всё поймёт, догадается по моему взволнованному голосу, чем я только что занималась.

А я ведь изменила ему только что или поцелуй — не измена? Если нет, то что тогда?

Не ответила на звонок. Выключила звук и спрятала телефон обратно, в карман. А потом я ушла. Вот так просто. Повернулась к Радмиру спиной и зашагала в противоположную от него сторону. Он смотрел мне вслед — знаю. Спину прожигал пронзительный взгляд, и я боялась обернуться. Вдруг, обернувшись, моя решительность пропадёт, я брошусь в объятия этого мальчишки и что дальше будет? А я не хотела знать, что там могло быть дальше. Я умом понимала, что нельзя рушить свою жизнь из-за вот такой минутной слабости, но сердце еле слышно твердило совсем другое.

Я вернулась к лагерю. Вова уже поставил палатку, а потому я застала мужа недалеко от неё. Увидев меня, Вова широко улыбнулся.

— Где ты пропадала, Наташка?

— Нужно было позвонить.

— Кому?

— Тане, — сморозила первое, что в голову пришло.

— Позвонила? — ухмыльнулся муж, а мне вдруг показалось, что он обо всём догадался и сейчас просто ждет, когда я во всём признаюсь сама.

— Да.

Просто кивнула, и он поверил! А мне так паршиво, как сейчас, никогда не было раньше. Я ругала саму себя за минутную слабость и в мыслях просила прощение у мужа за тот дурацкий поцелуй с другим.

В сторону Радмира я больше не смотрела. Боялась. Не его, а свои чувства к нему. Ведь они и правда были, в этом я убедилась, когда он меня поцеловал. Поэтому я старалась держаться от Сташевского как можно подальше и не попадаться ему на глаза. А потом он куда-то уехал. Я даже не поняла, как и почему это произошло. Его девушка с таким психом хлопнула дверцей в машине, что я, грешным делом, подумала, что они поругались. Конечно же, по идее мне должно было быть всё равно на их разборки, или что это было, но нет. В сердце как-то странно кольнуло, будто уколом ревности.

И я не знала, вернутся ли они обратно или нет, но и спросить об этом прямо у Вовы всё равно не решалась. Да и с чего вдруг меня должно волновать подобное? Так что, сцепив зубы, я постаралась придать себе безмятежный вид и до самого вечера не отходила от мужа ни на шаг.

Мужчины ловили рыбу, точнее, пытались. Я видела, как они, позабыв о брошенных на берегу рыболовных снастях, дружно опустошали домашний дистиллят. Я подошла к Вове и вдруг поняла, что он сильно набрался. Вот прям очень! Кое-как помогла ему подняться на ноги, а потом едва не на своём горбу дотащила до палатки. Уложила его на туристический коврик и уже собиралась уходить, как Вова потянул меня за руку и прижал к себе. Я сморщила нос, отворачиваясь в сторону. Никогда не любила, когда от мужа разило как от какой-то «наливайки».

Вова заснул в скором времени, а я лежала у него под боком и бездумно пялилась в одну точку. Класс! Отдохнули. "Костёр, природа, палатка" и как я могла повестись на такое? Муж перевернулся на другой бок, и я заметила рядом с ним мобильник, наверное, из кармана выпал. Хотела просто отложить телефон в сторону, но он вдруг ожил: коротко пиликнул и загорелся экран. Входящее сообщение на Вайбер. Ничего такого, вроде бы. Но имя абонента меня реально насторожило. Что может хотеть от моего мужа какая-то там Лена в воскресенье в восемь вечера?

Я не имела права этого делать, да и никогда раньше не делала. И если бы кто-то мне сказал, что я полезу в телефон мужа — точно не поверила. Но я полезла,