Его сладкая одержимость - Жанна Дэль

Лина молчала, боясь произнести хоть слово. Она лишь сильнее сжала руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу.

— Лина! — словно раскат грома, прогремело на весь кабинет её имя.

— А что мне оставалось? — хлюпая носом, шептала девушка. — Вы бы всё равно меня продали, а так хоть я попытала шанс.

Мужчина расстегнул верхнюю пуговицу воротника и испепелял взглядом стоявшую блондинку.

— Значит опять подслушивала? Ещё и сбежала. Я, кажется говорил, что за подобное ты будешь наказана. Снимай пальто! — грубый приказ, словно окатившая холодная вода, заставили Лину вздрогнуть и только сильнее запахнуть плотную ткань.

Роман уселся на диван, расслабленно откидываясь на его спинку, и следил за Линой. Его взгляд цеплялся за каждый участок её тела, словно пропитывая его своим презрением к ней. Девушка не шевелилась, лишь смотря в его глаза и ища там хотя бы каплю сочувствия или понимания, но вместо этого она больно резалась о холодные острые глыбы льда, застывшие в его взгляде.

— Я сказал снять пальто! — он недовольно фыркнул. — Ты не выйдешь отсюда до тех пор, пока не получишь наказание.

Лина тяжело вздохнула, она понимала, шутки кончились, её никто не отпустит, пока он не исполнит то, что вздумалось, пока не унизит и не растопчет её честь и гордость. Девушка медленно стянула с себя пальто, жалко бросая его на пол, не удостаивая чести оказаться даже близко с пиджаком Чернышевского на диване.

— Свитер тоже! — Роман закурил, не отрывая взгляд от стоящей перед ним девушки, его глаза стали темнее, а в голос прокралась какая-то шероховатость, из-за которой у Лины начали коленки дрожать, а в спину словно вставили металлический шест, заставляя стоять по стойке «Смирно». Как же это стыдно и мерзко. Переступая через себя, она потянула вверх теплую шерстяную ткань, оставаясь в белой маечке.

— Продолжай! — приказ, холодный и беспринципный, цепляющий каждый нерв внутри, заставляя содрогаться всем телом, а горьким слезам бежать по щекам девушки с новой силой…

Глава 11

Лина дрожащими руками стянула с себя белую хлопковую маечку, оставаясь лишь в дешевом черном бюстгальтере. Щёки загорелись розовым румянцем от стыда, а на коже будто появились пупырышки от неприятного взгляда Чернышевского. Светлые волосы разметались по спине, и едва прикрывали грудь спереди, но всё же хоть немного прикрывали её тело.

— Джинсы, — короткие доминантные слова.

— Что вы хотите от меня? Хотите узнать, не лишилась ли я девственности за эти пару часов? — немного язвенно уточнила Лина, смотря из под опущенных ресниц на мужчину, у которого не дрогнул ни один мускул на лице.

— Меньше вопросов, больше дела, — девушку пробирала гнусное ощущение безысходности, она расстегнула пуговичку под пристальным взглядом мужчины, и медленно стянула вещь с себя. Хотелось прикрыться, было до тошноты гадко и отвратительно, а кожа горела, будто Чернышевский испепелял её своим взглядом и физически.

— Сядь на стол и раздвинь широко ноги, — хриплый голос, заставил волоски на теле встать, противясь этой абсурдной ситуации. Немного шокировано она мотнула головой и приподняла одну бровь в удивленную дугу.

— Ч..что? — севшим голосом уточнила Лина, заглядывая в тёмные глаза, которые следили за каждой эмоцией на её лице. — Я не буду этого делать!

— Не время показывать характер. Я давал тебе шанс заработать моё нормально отношение к тебе.

— Нормальное? Если у вас считается порядком вещей продать меня какому-то мужлану, то у нас с вами разное понятие о нормальности отношений? — негодуя и не сдерживая рвавшуюся наружу обиду, громко говорила Лина.

— Заткнись, и делай, что тебе сказано. Или ты желаешь показать свой ногой вид ещё каким-нибудь особям мужского пола? Думаю, желающие найдутся, — склонив голову набок, произнёс мужчина, сдерживая свой гнев и глубоко вдыхая через нос.

Вот оно неимение выбора. Лина опустила голову вниз и забралась на холодный деревянный стол, чувствуя режущую унизительность. Она никак не могла позволить себе развести ноги в стороны, они будто магнитом были пригвождены к столу и не хотели двигаться. Но стоило поднять глаза, как она столкнулась с испытывающим взглядом Романа. Альтернативы всё равно нет. Она медленно развела ноги в стороны, прикрывая руками интимную часть тела, куда устремился сейчас взор мужчины. Как у него так получается, не допускать на своём лице ни одной эмоции, словно заморозили.

— Ты ласкала себя когда-нибудь? — мужчина поднялся с дивана и направился в сторону сгоравшей со стыда девушки. Она очень резко замотала головой в разные стороны в знак отрицания, глаза уже высохли, плакать не было сил. Сильная волна разрывающей бури внутри, перекатами опускалась вниз.

Роман подошёл вплотную, удобно устраиваясь меж её ног и отводя её руки за спину. Он лишь смотрел на неё, долго, мучительно, но не желал даже прикоснуться к ней. В нос девушки сразу ударил запах табачного дыма, а такая откровенная близость вызывала двоякие чувства.

— Опусти бретельки вниз, — тихое вкрадчивое шептание, подавляло Лину, подчиняя под его требования. — Теперь облизни указательный палец.

Горячий шёпот мужчины и холодные глаза никак не состыковывались. Под его пытливым взглядом она коснулась кончиком языка своего пальца, и заметила, как напряглась шея мужчины.

— Теперь коснись своих сосков и погладь их, — возбужденный шёпот сбивал все мысли в одну стаю глупых птиц. Лина различала лишь его тембр голоса и безукоризненно выполняла всё, что он говорил. Прикрыв глаза, чтобы представить, будто никого нет в помещении, она прикоснулась к маленьким горошинам на ареолах, которые от таких манипуляций в согласовании с интонацией мужчины, вмиг затвердели.

— Смотри мне в глаза, — настойчивый приказ. Роман взглянул в распахнутые глаза девушки и довольно отметил, что серой радужки почти было не видно. Она возбуждалась и очень плохо это пыталась скрыть. Ему льстила такая её реакция, а вся эта невинность заводила похлеще хваленного опыта многих путан. Хватало одного взгляда на эту ангельскую девчонку, как член вмиг был готов к действиям. Ни одна мадам не заводила его с полуоборота. Он схватил её за талию и притянул ближе к себе, заставляя почувствовать своей киской его готовую плоть. Она заерзала, краснея лишь сильнее.

Мужчина шикнул и коснулся большим пальцем её приоткрытой нижней губы. Роман чуть надавил, заставляя её вобрать его палец в рот. Лина почувствовала слегка солоноватый привкус кожи и слабый запах сигаретного дыма. Одновременно с этим язык Чернышевского коснулся её шеи, заставляя закинуть голову назад, давая полный доступ к эрогенным зонам. Бойкость и разум покинули тело.

— Оближи! — жарко прошептал