Рай. Книга 1 - Джудит Макнот

— Твой отец пообещал лишить тебя наследства, если не придешьна похороны?

— Нет, моя прелесть, отец пригрозил избавиться от меня, еслине исправлюсь и немедленно не займусь чем-нибудь. Иными словами, это означает,что я обязан появляться на погребении старых друзей семьи, принимать участие вновом семейном бизнесе, иначе все эти чудесные денежки, которые накопил старыйдурак, достанутся не мне.

— Печальная история, — кивнул Паркер, однако при этомязвительно улыбаясь. — И какое же новое предприятие ты имеешь в виду?

— Нефтяные скважины. — объяснил Джонатан. — Опять нефтяные скважины.На этот раз предок заключил договор с венесуэльским правительством напроведение там разведки.

Шелли Филмор посмотрелась в маленькое зеркало в позолоченнойраме, висевшее за спиной Джона, и коснулась пальчиком уголка рта, стираянебольшой мазок ярко-красной губной помады.

— Только не говори, что он посылает тебя в Южную Америку.

— Нет, до этого он еще не дошел, — раздраженно фыркнул Джон.— Отец назначил меня на почетный пост начальника отдела кадров. Поручилнанимать рабочих и персонал. И знаете, что выкинул потом этот подонок?

Приятели Джона давно привыкли к его каждодневным обличениямотца, как, впрочем, и к беспробудному пьянству, но все же терпеливо выслушалиочередные жалобы.

— И что же он сделал? — осведомился Дуг Шелфон.

— Устроил мне проверку! После того как я выбрал пятнадцатьздоровых опытных рабочих, старик настоял на том, чтобы встретиться с каждым изтех, с кем я беседовал лично, чтобы оценить мою способность выбирать людей. Иподумать только, он выгнал половину тех, кого я наняла! Единственный, кто емудействительно понравился, был какой-то парень по имени Фаррел, сталеплавильщик,именно тот, кого я не собирался брать на работу. Последний раз он виделнефтяную вышку два года назад, когда качал нефть на каком-то чертовомкукурузном поле в Индиане. Он и близко не подходил к большой пышке, такой,какие мы строим в Южной Америке. Кроме того, ему вообще наплевать на бурение.Единственное, что привлекает его, — сто пятьдесят тысяч долларов премии,которую он получит, если продержится там два года. Он так и заявил папаше прямов лицо.

— Так почему же он его нанял?

— Сказал, что ему нравится стиль Фаррела, — ощерился Джон,опрокидывая стакан. — И то, что Фаррел собирается сделать со своей премией,когда получит ее. Дьявол, да я почти ожидал, что папаша передумает посылатьФаррела в Венесуэлу и вместо этого предложит ему мою должность. Так или иначе,мне приказано в следующем месяце отвезти его туда, познакомить с работой ипоказать местность.

— Джон, — спокойно заметила Ли, — ты опьянел и говоришьслишком громко.

— Прошу прощения, но мне два дня пришлось выслушивать, какпапаша поет дифирамбы этому типу. Говорю же, Фаррел — дерзкий, высокомерныйнаглый сукин сын! Ни денег, ни воспитания, а туда же, нос дерет!

— Звучит божественно, — пошутила Ли. Видя, что остальныетрое молчат, Джон, словно оправдываясь, продолжал:

— Если считаете, что я преувеличиваю, можно привести егоЧетвертого июля на танцы в загородный клуб, и тогда сами увидите, какимчеловеком, по мнению папаши, я должен стать.

— Не будь идиотом, — предостерегла Шелли. — Твоему отцу,может, и нравится Фаррел как работник, но он кастрирует тебя, если приведешьподобного гостя в «Гленмур».

— Знаю, — сухо усмехнулся Джон, — но оно того стоит.

— Только не вешай его на нас, если приведешь сюда, —предупредила она, обменявшись взглядами с Ли. — Мы не собираемся весь вечерразвлекать какого-то литейщика или плавильщика только потому, что тебе пришло вголову позлить отца.

— Без проблем! Предоставлю Фаррела самому себе и пусть онкорчится под взглядами папаши, соображая, какую вилку выбрать. В конце концовименно он велел «присмотреть» за Фаррелом и «показать тому ходы-выходы», покапарень болтается в Чикаго.

Паркер невольно хмыкнул при виде разъяренной физиономииДжона.

— По-моему, должен найтись более легкий способ решить твоипроблемы.

— Есть, — согласился тот. — Найти богатую жену, котораябудет содержать меня в том стиле, к которому я привык, и тогда уж можно будетспокойно послать папашу ко всем чертям.

Оглянувшись, он жестом подозвал хорошенькую девушку вуниформе горничной, как раз проносившую мимо поднос со спиртным. Она поспешилаподойти, и Джон широко улыбнулся.

— Вы не только красавица, — заметил он, ставя на подноспустой стакан и взяв полный, — но еще и спасли мою жизнь!

По тому, как горничная, вспыхнув, улыбнулась Джону, сразустало ясно, что она не осталась равнодушной к привлекательному лицу имускулистому, атлетически сложенному телу высокого молодого человека.Нагнувшись пониже, Джон театральным шепотом спросил:

— Признайтесь, вы служите горничной лишь для собственногоразвлечения или ваш отец на самом деле владеет банком или местом на бирже?

— Что? То есть нет, — пробормотала она, очаровательносмутившись.

Улыбка Джона стала поистине неотразимой:

— Никакого места на бирже? А как насчет фабрик и нефтяныхскважин?

— Он…он водопроводчик, — выпалила девушка. Улыбка Джонатанамгновенно померкла.

— Значит, о свадьбе не может быть и речи, — вздохнул он. —Существуют определенные финансовые и социальные требования, которым должнаудовлетворять победительница конкурса претенденток на мою руку. Однако мывполне могли бы стать любовниками. Давайте встретимся через час в моей машине.Красный «феррари»у самого входа.

Девушка отошла с обиженным и одновременно заинтригованнымвидом.

— Это было особенно омерзительно с твоей стороны, — бросилаШелли, но Дуг Шелфон, подтолкнув приятеля локтем, хмыкнул:

— Готов поставить пятьдесят баксов, что девчонка уже будетсидеть в машине, когда ты соберешься уйти.

Джон повернул голову и уже хотел что-то ответить, когда еговнимание внезапно отвлекла ослепительно красивая блондинка в черном прямомплатье с высоким воротом и короткими рукавами, спускавшаяся по лестнице вгостиную. Джон с отвисшей челюстью наблюдал, как она останавливается, чтобыпоговорить с престарелой парой, и когда группа гостей перешла на другое место изагородила девушку, Джон наклонился вбок, пытаясь получше разглядеть ее.

— На кого ты смотришь? — удивился Дуг, пытаясь проследить занаправлением его взгляда.

— Не знаю, кто она, но хотел бы выяснить.