Дерзок и пушист - Лена Хейди

Девушка смутилась, её щёки мило порозовели.

– Как ты вообще оказалась на том корабле? – мягко спросил я у неё.

Рон открыл следующий файл, и на экране высветилась фотография Ангелины – бледной, напряжённой, но неизменно красивой.

На досье крупными красными буквами было написано: «Высший уровень секретности».

Глава 22. Воспоминания

Ангелина

*

– Покажи, что там написано обо мне! – воскликнула я, не торопясь отвечать на вопрос Даниэля и разглядывая фотографию с главной страницы собственного досье.

– Вот, если сильно увеличить, то внизу на самом фото видны надписи: «Объект номер сто тринадцать», «Раса – светлокожая человечка», «Планета – Земля», «Пол – самка», «Качество генного материала – сто процентов».

– Самка… – возмущённо фыркнула я.

– Ты была их подопытной, поэтому они не удосужились даже узнать твоё имя. Просто присвоили номер, – с сочувствием посмотрел на меня Даниэль.

– Я помню тот момент, когда они меня «сфотографировали», – хмуро сказала я. – Я вышла на пробежку в парке своего родного города. Было раннее утро, кругом – никого. И меня внезапно окутал серебристый туман. Он резко опустился сверху. Я даже не поняла, что это было. Словно бежишь по аллее, и тебя сверху накрывает светящийся конус. Я прибавила скорость, чтобы выскочить из него, и впечаталась в белую пластиковую стену на космическом корабле. Кругом белоснежные панели, огромный иллюминатор с видом бескрайнего космоса. И в белых халатах – трое прямоходящих ящериц, которые радостно захрюкали при моём появлении.

– Представляю, как ты испугалась, – Даниэль сочувственно сжал мою ладонь в своей – широкой и тёплой.

От блондина исходили почти осязаемые успокоительные волны, так что мне даже не хотелось вырывать у него свою руку. А Рон притих, окутывая меня молчаливой поддержкой.

– Признаться, я не сразу поверила, что всё происходящее – реальность, – грустно усмехнулась я. – Первой мыслью было то, что я в коме. Запнулась на пробежке за камень, упала, ударилась головой – и теперь вижу такие красочные глюки. До жути правдоподобные. А потом меня ослепила вспышка. Одновременно с этой фотографией, – махнула я на досье, – ящерицы сделали мне рентген, или томограмму, даже не знаю, как это назвать. Я увидела прибор, где высветились все мои внутренности. И тогда меня накрыла паника. Почувствовала укол в шею, и перед глазами всё померкло.

– Вырубили тебя, чтобы не сопротивлялась, – осуждающе покачал головой Рон.

– Верно, – кивнула я. – Очнулась в огромном помещении, поделённом на боксы прозрачными перегородками. Обнаружила, что меня раздели и привязали к кровати. И повтыкали в руки и ноги капельницы. Не знаю, что они в меня вливали. Поначалу больно не было, только страшно. Ящерицы часто заходили в мой бокс, кормили, хвалили моё тело и успокаивали, что мне очень повезло, и я самая везучая малышка во вселенной. Мол, уже скоро я обрету ускоренную регенерацию, и даже буду благодарить их за то, что они со мной делают. А потом сменили лекарство, и мне показалось, что мне хотят сжечь все внутренности. Тогда-то меня и стал навещать Иртакис. Он заменял препарат на другой, с обезболивающим эффектом. Иногда отвязывал, снимал все капельницы, давал возможность размять затёкшие мышцы. Дал мне халат и нижнее бельё. Когда была его смена, я даже могла заходить в другие боксы. Видела там с десяток пленников – мужчин экзотического вида. Сиреневого цвета, с татуировками на лицах. На их шеях сверкали ошейники с шипами.

– Ридийцы, – мрачно пояснил Даниэль. – Из-за поразительной выносливости они считаются очень ценными рабами.

– Я пыталась им помочь, но не смогла: каждый из них был погружен в сон и накрыт прочным куполом. Мне не удалось такой открыть. Потом я видела, как их всех, до единого, перенесли на другой корабль, который состыковался с нашим, – объяснила я.

– Передали рабов заказчику, – поморщился Рон. – Нас с Даниэлем тоже не раз упрашивали доставить живой товар с одной планеты на другую. За огромные деньги. Но мы не желаем иметь дел с работорговцами. Всегда отказывались.

– Понятно, – одобрительно посмотрела я на парней. – На том корабле, кроме рабов, перевозили ещё необычных животных и растения. А однажды я увидела в клетке рыжего котика со странным, очень широким и плотным ошейником.

– Рыжулика! – догадался Даниэль.

– Да. Я сняла с него этот ошейник и покормила бедолагу. Он смог сбежать. Ящерицы поняли, что я помогла ему с побегом. Сильно орали. Потом прибежали двое гуманоидов – крепкие мужики с кожей, как кора дуба. Они запихнули меня в отдельную каюту, держали впроголодь. Иртакис больше не приходил. Но меня навещал Рыжулик, приносил мне еду, грел по ночам. Наверное, если бы я захотела, могла бы выйти из каюты. Рыжуля открыл бы мне дверь. Только понимала, что бежать некуда. Куда я денусь с космического корабля? – пожала я плечами.

– А что происходило в тот день, когда корабль взорвался? Ты это помнишь? Кто поместил тебя в спасательную капсулу? – спросил Даниэль

Он мягко поглаживал меня по руке, и я млела от этой незатейливой ласки, которая отвлекала меня от мрачных воспоминаний. Хороший он всё-таки мужик. На удивление нормальный.

– Я была в каюте одна. Куда ушёл Рыжулик – не знаю. Все внезапно заметались, по кораблю завыли сирены. Слышала, как из коридора доносился топот ног и крики. Потом ко мне ворвались двое гуманоидов в белых скафандрах. Один из них подхватил меня на руки и притащил в соседнюю каюту, с пустыми капсулами. С помощью второго положил меня в одну из них. Всё это время они переговаривались между собой, что за меня дадут огромную кучу денег, и что капсула лишь для подстраховки, ведь с ними талисман удачи и ничего плохого не случится. Перед тем, как захлопнули крышку, я потеряла сознание. Очнулась уже тут, на незнакомом корабле. Где двое мужиков меня лапали, приговаривая: «Держи её за ногу», «Держи крепко, чтобы не дёргалась! И вставляй».

– Так мы ж на тебя защитный комбез напяливали! – воскликнул Рон. – Чтобы ты никаких микробов не подхватила! А ты мне пяткой в глаз заехала и вырывалась, как стая диких грумзиков из пасти волка!

– Ангелина, прости, – виновато вздохнул Даниэль. – Мы всего лишь хотели тебя защитить.

В извиняющемся жесте он коротко прижал мою руку к своему лбу, и неожиданно поцеловал тыльную сторону ладони.

Видимо, попросил у меня прощения согласно своим народным традициям.

А моё сердце пропустило удар – до того приятными мне показались мужские эльфийские губы и их нежное прикосновение…

Глава 23. Артефакт везения