(Не) идеальный отец - Яна Невинная

Они с отцом живут отдельно. Так им, видимо, удобнее.

Прохожусь среди идеальной роскоши, рассматривая быт Эляны. Она набила дом вычурной мебелью и даже картинами. Коллекционерша хренава.

Дешевка. Снова распирает злость, и появляется нелепое желание по-детски что-то пнуть. Но мы будем действовать умнее… Открываю гардеробную и произвожу несколько манипуляций с ножницами. Незаметных. То пуговицу отрежу, то лямку платья. Особо мамочка не пострадает, но всё же настроение попорчу. Плюс вещи этой шмары — самое важное для нее. Оставив «подарочек» для мамули, выхожу из ее комнаты и иду на выход.

Звоню Архипову, желая разобраться в происшествии с бассейном.

— Здорово, Фил, — приветствую друга, падая в тачку.

— И тебе здорово, пропажа. Говорят, ты на село ездил, доярку, случаем, оттуда не привез?

— Говорят, что кур доят, — морщусь, не желая вдаваться в лишние подробности.

— Деревенский юмор теперь у тебя в тренде? — ржет знакомый.

— Ага, обхохочешься. Я чего звоню-то, Фил, скажи-ка мне, что там у тебя на вечеринке за ситуевина была со мной в бассейне…

Тимофей

— Иса, ты сейчас серьезно? — стебется Архипов. — Ты еще спроси, что на прошлый Новый год было!

— Я б не спрашивал, будь оно несерьезно, — игнорируя его ржач, пытаюсь добиться правды. Прям чешется всё, как хочу знать, что произошло на той вечеринке. Разгадка где-то в тайниках мозга застряла, да так, что пока не выковырять самостоятельно.

— А что? Случилось что? — вроде как вовлекается Фил.

— Сам не знаю. — Сползаю по креслу чуть вниз, нервно постукивая пальцем по экрану смартфона, что бликует на солнце. — Но шмот мокрый, а как плавал в нем в бассике, не помню. В хламину был.

— Э, брат, ты это прекращай, так и утонуть недолго, — напрягается, судя по голосу, Фил. Припекло ему, видимо. Испугался, что я могу откинуться на его территории. — Так что случилось? Ко мне какие-то претензии есть?

— Да нормально всё! Не парься! К тебе претензий никаких, — переключаю его со своей персоны на себя. — Я просто хочу вспомнить, что там было.

— Слышь, брат, ну я же хозяином вечеринки был, столько пипла там тусовало, я не помню даже, пересекался ли с тобой. Извиняй, если что, но как-то так. Поспрашивать могу, конечно, да и ты сам…

— Не надо спрашивать, забей, короче, — хмурюсь, поняв, что такие расспросы ни к чему хорошему не приведут. Не то чтобы я сильно заботился о репутации, но как-то не улыбается у всех спрашивать, что я делал на той вечеринке, будто у меня биполярка какая и я сам не помню. — Слушай, а камеры у тебя на бассейн работали?

— Какие камеры, Иса, ты чего? Охране на лапу дал, они камеры зациклили, чтобы родители о тусовке не узнали. Батя у меня строгий на этот счет. Ты говори, если чем помочь надо, — впрягается он наконец в мою проблему. — Можешь по профилям позырить фотки, вдруг что увидишь.

— Поищу, — киваю, придя к точной такой же мысли.

— Там в чат много фоток скидывали, по дате поищи.

— Лады. Давай, короче, — закругляю разговор и жму «отбой».

Сижу какое-то время и размышляю, а потом решаю открыть тот самый чат и погружаюсь в поиски. Фоток много. Народа тьма на той вечеринке было. Напоминаю себе чертового детектива, рыщу до ряби в глазах — но ничего не нахожу.

От злости отбрасываю телефон и хватаюсь за браслет, теребя дурацкую бусину. Жмурюсь до боли и напрягаю мозг, чтобы вернуться в ту ночь, но помню только, как пришел на вечеринку, закидывался бухлом и отвечал на кучу вопросов, куда я дел Золотареву и почему она не со мной. Не поругались ли. Мы не ругались, я еще даже своей девушкой Ренату не считал, но она всем растрындела, что мы — пара.

Пару раз позависали, а она уже сама за нас обоих порешала, кто мы и что.

Бабы! Одни проблемы от них!

Снова беру телефон и натыкаюсь на фотку с изображением бассейна и шезлонгов рядом с ним. На заднем фото стеклянные стены дома, сквозь которые видны танцующие люди. Голубая гладь воды отражает блики красных-зеленых вспышек стробоскопов. Судя по всему, вечеринка в самом разгаре, и кто-то сфоткал, как она выглядит снаружи.

Как кувалдой по голове, в мозг бухает смутное воспоминание. Резкое падение в бассейн. Нехватка воздуха. Ощущение, что тону. Сил всплыть нет. Вялость членов. Кто-то тянет меня наверх. Слабые руки, но тянут сильно. Начинаю и сам грести, выбираюсь на холодный кафель. Падаю на спину. Перед глазами маячит чье-то белое лицо. Девушка. Ощупывает мои щеки, зовет, теребит меня.

Потом…

Ее губы на моих. Холодные. Ледяные просто. Я их согреваю, греюсь сам. Стягиваю с нее платье. Оно мокрое, да я и сам весь мокрый. Почему-то очень темно. И больше рядом не плещет вода. Но зато есть кровать. Мягкая, удобная. Девушка что-то мне шепчет, но сопротивляется вяло, так, что можно уговорить, уломать, для этого достаточно пары поцелуев. От нее очень нежно пахнет. Свежее дыхание без капли алкоголя. Я его пью, ее всю в себя впитываю, дышу ее и не могу надышаться. Она как эликсир жизни какой-то. Впервые со мной такое.

Голова плывет, мозг разжижается, но действия такого характера отработаны для автоматизма. Руки сами работают, как и тело. Не надо соображать, чтобы раздеть ее, раздеться самому, лечь сверху…

Стройное обнаженное тело податливо льнет к моему, губы дарят поцелуи, нежные руки скользят по коже, и я полностью отпускаю себя, утопая в девичьем теле…

Прихожу в себя, трясу башкой. Это что было? Воспоминание или фантазия?

Капец! Я с кем-то спутался на вечеринке — и забыл!

Нет, надо заканчивать с пойлом. И кто же эта незнакомка?

Я не помню ее лица, не знаю имени, у меня есть только браслет, который, теперь точно ясно, она обронила той ночью. А я забрал.

Чат, чат, чат... Открываю его и, пока не передумал, пишу сообщение и прикрепляю фото.

«Косарь зеленых тому, кто скажет мне, чей это браслет».

Отправляю, жду. Мля, я с ума сойду, пока не найду ту девушку!

Надо срочно отвлечься. Но никаких теперь вечеринок. Бухать больше не