Жена в долг - Ольга Ялитовская

— Марш в мою комнату? — наигранно усмехнувшись, я схватила первую попавшуюсь сумку со своими вещами и посмотрела на раздраженного отца. Он молчал. Ничего не отвечал, — до встречи, папа…

Развернулась и просто ушла.

И только когда шла наверх, в спальню, на меня накатила волна паники.

— Простите, где я могу найти успокоительное? — спросила горничную, которая проходила мимо меня.

— На кухне, — девушка посмотрела на меня так, будто я спросила куда приземлилось НЛО и где инопланетяне ждали моей аудиенции, — либо в кабинете. Но туда вход воспрещен, — быстро спохватилась она, но тут же поправилась, — нам. На счет Вас я не знаю. Простите.

И тут же зашагала прочь.

Отнеся сумку в комнату, я направилась на поиски лекарства. Решила под этим предлогом заглянуть в кабинет Османа в надежде поговорить с мужчиной. У меня было несметное количество вопросов.

В итоге в кабинете я нашла все, кроме Ференца. Как оказалось потом, Осман уехал как раз в тот момент, когда а дом пожаловал мой отец.

Пока я ждала, нервничала на столько, что совершенно выбилась из сил. Сделала себе успокаивающий чай и выпила пилюлю. Только после этого я немного расслабилась, что не было даже желания о чем — то думать. Не хотелось ничем заниматься.

Отец уже давно ушел, а мои вещи так и стояли на первом этаже потому, что у меня не было сил что-то делать. Я просто лежала на кровати и смотрела в потолок до тех пор, пока не уснула.

Не знаю, как долго я проспала, но проснулась от режущей боли в животе.

— Только этого еще не хватало, — в свете последних событий я совершенно забыла о том, что у меня должны были начаться “эти” дни. Но, с другой стороны, это хорошо, так я могла хотя бы как-то объяснить своей гипер волнение и состоянии постоянной нервозности.

Исходя из этого, через несколько дней я стану спокойнее и буду более трезво мыслить. А пока контролировать тревожность было очень сложно. Мне нужно было постоянно чем-то себя занимать, чтобы не погружаться в темные, муторные мысли…

Чтобы отвлечься, я решила спуститься на кухню и заняться готовкой. Вот где мне нужна была максимальная концентрация для того, чтобы не сжечь весь дом. Вот, что не даст посторонним мыслям проникнуть мне в голову.

Тем более, мне же нужно было становиться идеальной псевдо-женой для мужа-защитника, чтобы меня не вышвырнули на улицу, как шавку. Может так Осман увидит во мне кого-то большего, нежели проблемную девушку.

Поэтому за последние два часа я превратила кухню в поле боя. Но, должна сказать, что благодаря упорству и упрямству я выигрывала с минимальным перевесом.

Нарезать продукты получалось все тоньше. Макароны получались все менее и менее разваренными, а яичница почти не пригорала. Для этого пришлось знатно проредить запасы продовольствия, но я видела результат.

— Что здесь происходит? — послышался внезапный ни то крик, ни то вопль. От неожиданности нож выпал из моих рук и чудом не приземлился на мою ступню, — что Вы здесь делаете?

Судя по всему, это кухарка Османа возмущалась, смотря на меня ястребом.

— Готовлю мужу сюрприз, — вначале мне стало стыдно за устроенный беспорядок, и я даже кинулась его убирать, но остановилась, когда женщина злобно продолжила.

— Вы решили еще чем-то нас удивить? — меня смутила издевка и пренебрежение в ее голосе. Пусть она и была старше, но уважительное общение никто не отменял. Я же ей не хамила…

— Вы видите в этом какую-то проблему? — я остановилась на месте. Выжидательно смотрела на кухарку, пока та подбирала слова.

— Я и так еле сковороду отмыла после Ваших кулинарных экспериментов, — процедила она сквозь зубы. А мне так вообще показалось, что она собиралась сказать совершенно другое, но в последний момент передумала и ее слова прозвучали даже тактичнее задуманного.

— Так это входит в Ваши обязанности, — я не хотела грубить, но и позволять с собой так общаться тоже не стоило, — скажут — помоете. Не вымоется — выбрасывайте. Купим новую.

Ух! У нас с ней сейчас шла война за территорию, и я была намерена его выиграть.

Больше не обращая внимания на пыхтевшую тетку, я принялась выготавливать дальше. Ждала что вот-вот придёт Осман и мне удастся его хоть так задобрить перед напряженным разговором, но мужчина все не приходил и не приходил.

Время близилось к полуночи, а его до сих пор не было.

Я сначала нервничал и переживала, а потом попросту злилась. Но когда пошел третий час ночи, снова стало страшно. За себя, за него, за происходившее вокруг.

А вдруг с Османом что-то случилось по моей вине?

Убрав на кухне, я задремала за кухонным столом, подложив под голову руку. И проснулась только тогда, когда входная дверь с грохотом закрылась и громкие шаги раздались по всему дому.

Он пришел… пришел! Внутри меня все встрепенулось. Сон как рукой смахнули.

Я ждала, что мужчина направится на второй этаж. В нашу спальню, но вместо этого он прошел мимо меня в свой кабинет. Не знаю, заметил ли он мое присутствие или просто предпочел проигнорировать, но Осман даже в мою сторону не посмотрел.

— Я тебя ждала, — решила обозначиться, как только он оказался впереди меня. Муж практически вошел в свой кабинет, как только я вышла из кухни.

И тут же уловила в прихожей запах табака и крепкого алкоголя, который тянулся шлейфом за мужчиной.

Интересно, женскими духами он тоже пропах? Что я почувствую, если подойду ближе?

— Почему ты еще не спишь? — ему даже не нужно было смотреть в мою сторону, чтобы понять, что я находилась тут.

Между нами было приличное расстояние, которое я без раздумий преодолела. Шла к нему с каким-то необъяснимым волнением. В голове — каша, мысли как бессвязный поток, но рядом с этим мужчиной становилось спокойнее.

Да, именно ради этого чувства я хотела находиться сейчас тут. Несмотря на то, что Осман был явно уставшим. Злым… раздражительным…

За все это время я успела изучить его достаточно хорошо, чтобы подметить такие детали.

— Почему ты так поздно? — ответила вопросом на вопрос.

Пусть я и понимала, что не имела никакого права спрашивать подобное. Если я сделала правильные выводы, то я здесь скорее в статусе опекаемой, нежели как полноценная жена. Только этот вопрос сам собой вылетел. Я, как только увидела реакцию мужчины, поняла, что погорячилась.

— Что случилось? — одновременно устало и раздраженно проговорил