Одержим тобой - Мила Реброва

Выписав инъекции, а также некоторые таблетки, врач отпустил нас домой, предупредив о постельном режиме для Синди как минимум на три дня. Все эти утомительные процедуры отняли у нее последние силы, и всю обратную дорогу до острова она спала, свернувшись в моих объятиях. Как ни странно, мне это ужасно нравилось. За весь сегодняшний день мне ни разу не захотелось бросить жену на чье-то попечение, а самому сбежать от нее как от чумы. А ведь именно так я и поступал, когда моей очередной любовнице нездоровилось! Но только не с моей Синди. Мне хотелось заботиться о ней и лелеять ее как самый драгоценный камень. Это совершенно не было похожим на меня и поэтому невероятно пугало. Будь я моложе, то подумал бы, что влюбился, но я не был юным подростком и прекрасно осознавал всю невозможность этого. Я вообще не способен любить.

Глава 7

Проснувшись ближе к ночи, я поняла, что меня лихорадит, но я пыталась вести себя как можно тише – Брайан не должен был услышать меня. Хотя вряд ли он смог уловить какие-то звуки, находясь в другой части дома. Мне казалось, я превращаюсь в лед. Холод был столь обжигающим, что сдерживать дрожь, пронзающую мое тело, ни капельки не получалось.

Я почти ничего не помню из происходящего после возвращения из больницы, знаю только, Брайан периодически давал мне лекарства и заставлял больше пить. В голове была полная каша. Только я с моим везением могла заработать сотрясение, свалившись в ванной от обморока.

Простыня совершенно не согревала – на острове, где круглый год лето, скорее всего, не припасены теплые одеяла. Брайан предупреждал о вероятности у меня легкой лихорадки и просил позвать его, если она начнется. Но я не собиралась этого делать. Терпеть не могла болеть, а сейчас особенно, когда Брайан не спускал с меня глаз. Целый день он просидел со мной в комнате, разбирая бумаги в кресле у окна и приглядывая за мной. Это невероятно напрягало, но вскоре я вздохнула с облегчением: несколько часов назад ему позвонил Харди и он отправился в свой кабинет «уладить некоторые вопросы», как он сказал.

Послышались шаги Брайана. Войдя в спальню, он остановился на пороге, глядя на меня. В комнате горел ночник, и мой муж мог свободно меня рассматривать. Мне все-таки не удалось скрыть от него свою дрожь, так как прозвучал вопрос:

– Холодно?

И почему он такой наблюдательный?

– Вовсе нет.

Я ведь не обязана говорить ему правду.

Он хрипло рассмеялся от моей неуклюжей попытки обмануть.

– Ты совсем не умеешь врать, котенок. Не волнуйся, я тебя согрею.

Подойдя к постели, Брайан начал снимать с себя одежду: стянув рубашку, он принялся за пояс брюк – металлическая пряжка звякнула, заставляя меня нервно вздрогнуть. Брюки присоединились на полу к рубашке. Я не могла не признать – его тело было великолепным, не слишком накачанным, но и не хилым – как раз то, что нужно. Даже в таком состоянии мне вновь захотелось запечатлеть его на полотне, не знаю причины, но он завораживал меня.

Оставшись в одних боксерах, он приподнял край простыни и забрался ко мне в кровать. Притянув мое дрожащее тело вплотную к своему, муж не дал мне возможности возразить. Но мне и не хотелось противиться – его жаркое тело, соприкасаясь с моим, дарило мне блаженное тепло, в котором я так нуждалась. Обернув вокруг меня руки, он практически укрыл меня своим телом. На мне была его футболка – Брайан вновь надел ее на меня после нашего возвращения из города, прежде чем уложить свою больную жену в постель. Собравшись вокруг талии, она не прикрывала мои ноги, которые находились между ногами Брайана, и я чувствовала электрические импульсы там, где соприкасалась обнаженная кожа наших бедер. Мне было немного страшно находиться так близко с его почти обнаженным телом – воспоминания о недавней брачной ночи все еще пугали меня, но я молилась, чтобы он вновь не причинил мне такую адскую боль. Не столько физически, сколько душевно.

Как ни странно, но мне было удобно в его объятиях, будто так и должно быть. Хотя дрожь и не прошла полностью, я должна была признать: мне стало намного лучше в руках Брайана.

Он легкими движениями растирал мне руки от локтей до плеч, разогревая мою кожу. Лежа, уткнувшись мне в шею, он учащенно дышал, иногда покрывая ее поцелуями. Я спрашивала себя, почему вместо желания прекратить это в корне я с нетерпением ожидала следующее прикосновение его губ к моей коже.

Когда я в очередной раз вздрогнула, он прошептал мне на ушко:

– Хм… Знаешь, котенок, если снимешь футболку, согреешься намного быстрее.

Я тут же перестала вздрагивать. Отчего он приглушенно рассмеялся мне в шею. Думаю, ему нравилось меня дразнить и моя реакция на его провоцирующие поползновения. Хотя я совершенно не понимала, что в этом забавного.

Боже, дай мне сил! Я еле себя сдерживал, чувствуя, как ее грудь вплотную прижимается к моей. Я даже мог ощущать ее соски через эту долбаную футболку. Это было так чертовски сложно сдерживаться, находясь так близко к той, которую настолько сильно желаешь. Я прекрасно понимал, что сейчас не позволю себе трахнуть ее. Я бы, конечно, мог, но мне не хотелось усугублять сложившуюся ситуацию – моей жене и без того было плохо. Черт, прекрати об этом думать. Легче сказать, чем сделать, – ее дрожь лишь увеличивала мое возбуждение. Пытаясь хоть как-то отвлечься, я предложил ей снять майку – она тут же замерла, вызвав у меня смех. Я уже столько видел ее голой за сегодняшний день, а она до сих пор умудряется стесняться меня. Я не мог не признать, что именно это и привлекало меня в ней. Я никогда не знал, чего ожидать. Я так привык к моей жизни по своим собственным правилам, но Синди всегда удавалось их нарушать. Я никогда не мог предугадать ее реакцию на что-либо сказанное мной. И это злило и интриговало одновременно.

Наблюдая за ней весь день, сидя у окна и пытаясь сосредоточиться на бумагах,