Я – страж пламени! - Викки Латта

Мор морщился, но мужественно переносил все тяготы садоводства. Но из оранжерей вышел с твердым убеждением, что лучше карцер или переломы с лечебным корпусом академии, чем эти изуверские пытки.

— Будешь себя хорошо вести, чтобы не нарываться на штрафы? — я не смогла удержаться от ехидства.

— Образцово! — с горячностью студента, готового на все ради диплома, даже учиться, ответил Мор.

— Тогда у меня для тебя плохие новости: мы сейчас идем как раз нарушать устав академии. И за это светит как раз отработка.

Приятель задумался, видимо прикидывая перспективы, и резюмировал:

— Нет, желание попасть в женское общежитие все же выше моего страха, — и так серьезно это произнес, что сразу стало понятно: паясничает.

К слову, в столь желанное для приятеля место он забрался по веревке, которую запасливо прихватил с собой. Окна первого этажа бдительно оберегались охранными заклинаниями от ушлых и любвеобильных адептов, поэтому Мору пришлось попотеть, забираясь на второй этаж.

Мы оказались в сушильной комнате. Здесь было жарко, сухо и рядами на веревках висело белье. Приятель вместо того, чтобы сразу ринуться в коридор, начал выбирать себе… халатик! И полотенце к нему в тон.

Когда я шикнула на аристократа-фетишиста, тот проворчал:

— Не могу же я навешивать иллюзии одна на другую! Они сбиться могут.

И, цапнув с веревки халат, он облачился в длинное нечто с рисунком из пионов на ткани. Зато полы одеяния почти волочились по кафелю, закрывая ботинки. Тюрбан из махрового розового, в ромашку, полотенца довершал картину.

— И как я тебе? — кокетливо поинтересовался Мор.

— Впечатляюще, — ответила, не уточнив, какое именно впечатление произвела на меня эта импровизированная розовая клумба.

Приятель понятливо хмыкнул, догадавшись о моих истинных мыслях, и мы отправились в коридор. Как оказалось, мисс Толье исчезла на первом курсе, когда по правилам академии все студенты, вне зависимости от состояния и титулов, должны были проживать в общежитии.

Ее комната была на верхнем этаже, куда мы с Мором добрались для разнообразия даже без приключений. И, только оказавшись у двери с нужными литерами, поняли, что случилась незадача.

Комната оказалась не пустой: из-за створки доносился заливистый смех.

— Демоны! Я же узнавал специально. Сейчас у одной должен быть факультатив по нежитеведению, у второй — свидание.

И столько возмущения прозвучало в голосе приятеля, словно он сам лично у первой расписание дополнительных занятий передвинул и у второй парня подкупил, чтобы тот совершил моцион по парку с нужной Мору девой.

— Одна прогуляла, вторая отшила. Делов-то… — предположила я.

— И вот как с вами, девушками, можно что-то нормально запланировать?! — задал риторический вопрос приятель.

— Это ты еще не знаешь, насколько мы страшны своей импровизацией… — Я оскалилась. И решительно постучала в дверь.

Глава 6

Ударив костяшками о дерево, я поинтересовалась:

— Ты в курсе хотя бы, как их зовут? — И кивнула на створку.

Мор чуть поморщился, видимо обращаясь к чертогам разума, и выдал:

— Матильда и Бани.

— Хорошо, что не Зая и Детка, — съехидничала я, припомнив об особенностях мужской памяти на женские имена: некоторые представители сильной половины человечества их не запоминали от слова совсем, обходясь исключительно прозвищами. Видимо, это был такой вид интеллектуальной аллергии. Абсолютная непереносимость определенных слов.

— Язва, — тут же выдал приятель.

И этот туда же.

Больше мы ничего не успели друг другу сказать. Дверь распахнулась, и на пороге возникла девица столь пышных форм, что еще немного — и они будут не мужской мечтой, а уже слегка кошмаром. И такие роскошные формы нужно было поддерживать. Усиленно питать их… Вот адептка и питала, судя по пирожку, который она держала в одной руке. Под мышкой второй был зажат какой-то модный журнал. На голове у студентки красовались бигуди, а лицо покрывала огуречная маска.

Ясно, девушка решила отдохнуть. А это значит, заставить ее выйти из комнаты может лишь какая-то очень веская причина.

— Чего тебе? — не очень-то дружелюбно поинтересовалась она и подозрительно зыркнула на Мора в тюрбане.

Тот, не будь дурак, сразу сделал вид, что он меня впервые видит и вообще он — хотя с учетом нынешнего облика приятеля правильней говорить она — шел по делам. Настолько мимо, насколько это возможно.

И виляя… кхм… интенсивно покачивая бедрами, Мор засеменил прочь.

— Ты Матильда? — я тоже не стала церемониться.

— Ща, сек, позову, — отреагировала адептка и, повернувшись, зычно крикнула:

— Мотя, это к тебе!

— Если это Дин, скажи, что меня нет. Я умерла. И ушла. И вообще, как этот подлец может заявляться ко мне после всего?!. — раздалось из глубины комнаты истеричное.

Так, зато теперь стало понятно, почему одна не пошла на свидание.

— Это не твой кобель, — опровергла ошибочное заявление соседки моя собеседница. — Это девица какая-то.

— Его? — вновь прозвучал откуда-то из-за спины пышки заплаканный голос.

— А я почем знаю? На ней не написано, — так, словно меня тут и вовсе не было, флегматично отозвалась адептка. Откусив пирожок, она уточнила: — Ты кто?

— Да меня к Матильде ее подруга послала. Ну такая… — Я неопределенно махнула рукой, показывая какая. Причем так абстрактно, что под описание могла бы подойти любая. Хоть ректор академии. Или даже тренер Бруквор. — Сказала, что прям срочно, важнее, чем все Дины, вместе взятые.

— Баженка, что ли, прислала? — Тут же рядом с фактурной пышногрудой адепткой возникла вторая. Судя по всему — Мотя. Она была настолько худой, что при одном взгляде на ее субтильную фигуру обладательницу той сразу же хотелось накормить. Но при этом на стройняшке было модное платье. А волосы уложены в стильную прическу.

И тут родилась она. Идея!

— Что Бажена хотела? — меж тем требовательно спросила Мотя.

— У нее магофон сел. Вот она и послала сообщить о распродаже. Счастливый час. Скидка в девяносто пять процентов на всю осеннюю коллекцию в магазине дизайнерского дома Норими. — Я напрягла память, припоминая название вывески магазина элитной одежды, мимо которого мы с Силь проходили по пути в академию.

Помнится, тогда обе залипли у витрины. Подругу поразило шикарное платье. Меня — его цена.

Слезы в глазах стройняшки тут же высохли. Их сменил блеск азарта.

— Там, правда, очередь на квартал растянулась. Но Бажена уже в ней стоит. И мое место держит. Тебе вот заняла и сказала поторопиться, пока все не разобрали…

Я в лучших традициях рекламиста напирала на: «Здесь, сейчас, торопись, а то упустишь. Такой шанс, может, раз в