Алгебра любви - Мария Чепурина

Костя бесстрашно бегал туда-сюда по вершине, словно это была не скользкая и неровная поверхность, а гладкий пол. Лева без устали щелкал фотоаппаратом.

– Ну-ка, встань над обрывом! – командовал он. – А ты зайди в грот с той стороны и просунь голову в эту дырку!

Здесь, как и на любой возвышенности, было ветрено. Видимо, благодаря этому на ум Шаевичу пришло сравнение горы с огромным кораблем, движущимся на полной скорости.

– Встаньте-ка на этот уступ! – скомандовал он нам с Костей. – Вот так, ты спереди, а ты сзади! Руки вот так! Как в «Титанике»!

Я краем глаза взглянула на Костю: кажется, его не смущала идея сфотографироваться в образе персонажей Леонардо Ди Каприо и Кейт Уинслет. Тогда мне ли быть против?! Мы раскинули руки, улыбнулись дующему в лицо ветру и услышали щелчок фотоаппарата.

Спускаясь обратно к автобусу, я уже обдумывала, как изменю статус в социальной сети с «не замужем» на «есть друг» и как на это отреагируют все знакомые. «И первый поцелуй не за горами», – решила я. Обернулась, еще раз взглянула на горы и засмеялась. Нет, если это будет в Пятигорске, то, наверное, за горами! Ведь они тут повсюду.

Наконец мы вернулись в автобус и тронулись в обратный путь. Экскурсовод больше не вещала, народ подустал, пейзаж за окном был уже знакомым… Большинство из нас, участников олимпиады, больше не смотрело в окна, а предпочитало общаться или дремать. Я исподволь поглядывала на Костю – не собирается ли он предпринять каких-нибудь романтических действий в отношении меня? Но Соболевский, похоже, был полностью погружен в свои мысли… а может быть, просто спал? Да, точно, спал. Это я поняла по тому, как он вздрогнул и резко открыл глаза, услышав звонок мобильного.

Моего мобильного.

Номер вновь был незнакомый. «Неужели опять одноклассницы?» – с тоской подумала я. На миг пришло желание не брать трубку. Но телефон звонил как будто даже более настойчиво, чем всегда, окружающие начали оборачиваться, а заняться все равно было нечем…

– Алло, – сказала я, нажав «прием».

– Это Лена Кузнецова? – спросил незнакомый девичий голос, который почему-то сразу же показался мне неприятным.

– Да. А это кто?

– Это девушка Кости.

Я побледнела. Так у Соболевского есть девушка?! Ну конечно, с чего вдруг такому классному парню быть одному! Строит из себя одинокого, а сам, поди, за спиной смеется! Глумится над моими попытками понравиться! Господи, какая же я дура!..

– До меня дошли слухи, – продолжала тем временем девушка, – что ты клеишься к моему бойфренду. Я полагаю, это неправда?

– Неправда, – без выражения сказала я.

– Очень надеюсь. А ты заруби себе на носу: если я еще раз услышу про то, что ты к нему лезешь… попрощаешься с половиной зубов! И твои жидкие волосюшки мы тоже вырвем! Это понятно? У меня друзья – бандиты, уяснила? И не думай, что полиция поможет! У меня папа богатый, он кого хочешь от ментовки отмажет!

Сама не знаю, чего во мне было больше, когда я нажимала «отбой»: страха, что побьют, или стыда, что возомнила, будто могу нравиться Соболевскому. Я чувствовала себя просто растоптанной. То, что Костя обратит на это внимание, мне и в голову не приходило.

– Что с тобой? – спросил он удивленно. – На тебе лица нет!

– Ничего.

– Неправда! Я же вижу! Что-то случилось? Звонили из дома?

– Нет.

– А кто тогда?

– Твоя девушка! – выпалила я, разозлившись.

– Какая еще девушка? Ты бредишь?

– Какая-какая! Твоя! Или у тебя их несколько?!

Кажется, последние слова я произнесла слишком громко. Ребята в автобусе, и так уже изучавшие меня слишком внимательно, стали шушукаться.

– Что болтаешь?! – Костя фыркнул. – Нет у меня девушки! И вообще, давай-ка потише!

– А дочка богатея, которая насылает бандитов на тех, кто ей не понравится?

– Ты что, кино насмотрелась? Вот бред!.. А, постой! Тебя что, обманули?

– Не знаю…

Я пересказала Соболевскому угрозы, которые только что получила.

– Я ей перезвоню! – решил тот. – Еще не хватало, чтоб всякие криминальные личности приписывали себе роль моей девушки! Номер у тебя сохранился?

Костя взял мой мобильный и старательно набрал номер последнего вызова на клавиатуре своего.

– Это Соболевский! – сказал он, когда ответили. – Можно поговорить с моей девушкой? Я хотел бы с ней познакомиться! Что? Какую еще сестру?

– Что там, что? – спросила я.

– Да что-то странно. Говорит, сестру сейчас позовет… Алло! Здрасте! Да, Костя, а вы кто?.. Что-что?.. Нет, постойте!.. Я понял, достаточно… Да замолчите же! Мне очень лестно, что я вам нравлюсь, но будьте добры с этого момента оставить Лену в покое! Ваш звонок с угрозами – это верх бестактности и идиотизма!.. Ну, не ваш, ну, сестры, все равно… Уф, больные какие… – эти последние слова Соболевский сказал уже не в трубку, а мне, опустив мобильный. – Послушай-ка, знаком тебе этот голос?

Я приложила к уху Костин телефон.

– Ну ладно, ну приходи, слышишь? Ни с кем тебе так хорошо не будет, я обещаю! Я уже опытная! Самая опытная в нашем классе! Хочешь, фотку пришлю?

– Никому не нужна твоя фотка, Попова! – воскликнула я.

На том конце провода возникло секундное замешательство. Опомнившись, Лариса бросила трубку.

– И кто эта особа, сестра которой вообразила себя моей девушкой? – спросил Костя.

– Это Лариска из нашего класса. Она у нас что-то вроде звезды. Типа, как главная из девчонок. Вот и решила, что ей все можно. Видимо, подговорила сестру, чтобы та представилась твоей девушкой и запугала меня.

– Я ей что, тоже нравлюсь?

– Лариска влюбилась в тебя самой первой. Она у нас что-то вроде законодательницы мод! – улыбнулась я.

– И она, значит, вообразила, будто бы между нами тут что-то есть, и заревновала. Ну и больная! Вот, Лена, не прав ли я был, когда говорил, что у твоих одноклассниц явная нехватка мозгов?

– Прав, – кивнула я механически.

В голове вертелось одно-единственное слово.

«Вообразила»!

Лариска «вообразила, будто бы между нами что-то есть».

Стало быть, и я – «вообразила»!