Всем несчастьям назло - Наташа Окли

— А вечером у меня дипломатический прием.

— Вот как. — Марианна допила кофе и резко встала. — Вымыть твою чашку?

— Спасибо, — Себ протянул ей ее.

— Это хоть весело? — спросила девушка. — Дипломатический прием?

— Я бы не сказал, — ответил принц. Марианна чувствовала, что он наблюдает за каждым ее движением, хотя она стояла к нему спиной. — В списке около девятисот приглашенных, и я со всеми должен пообщаться.

Марианна обернулась.

— Шутишь?

— Отнюдь. Это больше похоже на бесконечную свадебную церемонию. Самое ужасное — первые три часа. Слава богу, такой прием проводится раз в год. — Себ на секунду замолчал, а потом добавил: — Пойдем отсюда.

— Прости?

— Уйдем из этого места, — повторил Себ. — Ты права, здесь холодно. Надо бы поставить сюда пару обогревателей.

— Здесь все нормально. Холодно, потому что обогреватели выключены, — объяснила Марианна. — Куда же мы пойдем? Сейчас ночь.

Белозубая улыбка Себа заставила ее кровь бежать быстрее по венам.

— Я могу провести экскурсию.

— По замку?

— Ну, не по всему, конечно. Он совсем не маленький.

Марианна опустила глаза, разрываясь между желанием пойти и здравым смыслом.

Себ протянул ей руку.

— Идешь?

Казалось, положить ее руку в его было самым естественным жестом на свете.

— Я хочу посмотреть зал для балов. Он ведь был самым большим в Европе, когда его построили?

Себ слегка сжал ее ладонь.

— Признайся, ты читала путеводитель.

Может, это было связано со временем суток, но Марианна чувствовала себя в эпицентре землетрясения. Прогулка по замку с принцем в качестве экскурсовода не вписывалась ни в какие рамки правил.

Себ провел ее в северную гостиную.

— Ты знакома с этой комнатой? — спросил он, глядя на Марианну сверху вниз.

— Боюсь, не успела разглядеть лепные потолки, — хмыкнула она.

Снова улыбнувшись, Себ повел ее дальше по коридору, стены которого были увешаны картинами в тяжелых рамах.

Марианна остановилась перед ужасающим полотном с изображением военных действий.

— Почему они здесь? — поинтересовалась она, не скрывая своего неодобрения.

— Потому что эти картины повесил сюда мой прапрапрадедушка, и с тех пор никто не осмеливается их трогать.

Марианна рассмеялась.

— Как его звали?

— Принц Ганс Адам II. Его портрет здесь тоже имеется.

— Ты знаешь имена всех своих предков?

Себ отпустил ее руку и открыл дверь в следующую комнату.

— Да, всех. Это было частью моей подготовки. У меня был учитель, который специально сочинил песенку, чтобы я смог их всех запомнить.

— Когда-нибудь очередному принцу придется учить куплет про тебя.

Себ ухмыльнулся:

— Даже страшно себе представить. Так, это большая гостиная. И мне совершенно не нравятся красные бархатные стены.

Марианна оглядела старинную мебель и огромные двери в конце зала.

— Куда они ведут?

— В голубую гостиную. Когда-нибудь я все же перекрашу ее в зеленый от греха подальше.

Марианна еле сдержала порыв смеха.

— Во времена юности моего отца было запрещено закрывать двери. Он любил без помех проходить из одной комнаты в другую.

Теперь девушка ясно видела, что Себ действительно любит замок и знает все его секреты.

— Не очень-то ты чтишь ваши традиции, — поддела она его.

— Это не я. Все началось с того, что мой папа женился на маме.

Марианна вопросительно взглянула на Себа и увидела смех в его темных глазах.

— Обе двери должны были быть открыты, только если проходит чистокровный принц, если же полукровка, то и одной двери было достаточно. Атак как моя мама была не чистокровной принцессой…

— …ей эта традиция не нравилась, — договорила за него Марианна. — Мне бы тоже не понравилась.

Себ развернулся и взглянул ей в глаза. Это был один их тех моментов, когда в груди теснило и становилось трудно дышать.

— Марианна, — прошептал он, и его глаза стали совсем черными.

Он собирается меня поцеловать, мелькнуло в голове у Марианны.

— Пожалуйста, — пробормотала она, и Себ сделал шаг назад. Это было, наверное, самое правильное решение. Марианна открыла рот, чтобы что-то сказать, но не нашла слов.

— А дальше ты можешь увидеть галерею, — произнес он и указал на дверь справа.

Марианна сглотнула. Поцелуй всколыхнул бы в сердце те чувства, которые она так долго пыталась скрыть. От себя. От него. От всех.

Она медленно шла за Себом, оглядываясь по сторонам.

Себ включил свет и обернулся к ней.

— Этот коридор ведет к залу для балов.

Что она делает здесь? О дружбе с Себом не может идти и речи. Она хочет большего. Ей нужна его любовь.

Словно поняв, что Марианна сомневается, стоит ли продолжать их полуночный тур по замку, Себ остановился и указал на один из портретов:

— Это принц Джозеф. У него был отвратительный характер.

Марианна подошла поближе и взглянула на портрет.

— Он правил недолго, но смог соблазнить половину всех женщин Андоварии.

— Он красив, — улыбнулась Марианна. Но не так красив, как Себ. Не такой сексуальный.

— А вот это его сын, принц Ганс Адам I.

— Это тот, который повесил те картины около лестницы?

Себ внимательно посмотрел на нее.

— Ты не следишь за мной. Там был принц Ганс Адам II. Этот Ганс Адам был любителем путешествий.

— И он не так красив.

— Да, его список соблазненных женщин не столь велик. И, по-моему, его предпочтения уклонялись немного в другую сторону.

— Совращение женщин — обязательный пункт в характеристике принцев? — Марианна сначала спросила, а потом подумала. Она прикусила губу.

Голос Себа был низкий, завораживающий.

— Нет, до 1914 года.

Марианна взглянула на него и увидела, что его глаза смеются над ней. Она почувствовала, что краснеет.

Он прикоснулся рукой к ее щеке.

— Ты все еще делаешь это?

— Что именно?

— Краснеешь.

— Не часто.

Себ рассмеялся.

— Только когда мы обсуждаем совращение девушек?