Сильнее смерти - Салма Кальк

Двадцать лет спустя

Марсель оглядел сына в последний раз и велел подниматься по ступеням королевского дворца. Если его величество говорит — представить ко двору, то это следует делать.

По нынешним временам какие-то мероприятия для придворных случались не так и часто — раз в неделю. Король обычно был занят, и королева — тоже, поэтому просто так по дворцу не болтался никто. А приёмы происходили по расписанию и по важным поводам. Например, сегодня праздновали год, как в столице открылась магическая академия, и по этому случаю велели прибыть всем, кто имел к этому благому делу отношение. Плюс — представления ко двору, утверждения в должностях и ещё какая-то обычная текучка.

Начали с академии, и тут его величество Генрих, в прошлом — принц Анри Лимейский, лично благодарил тех, кто занимается с одарённой молодёжью. Другое дело, что среди них было много знакомых лиц — господин Жанно, он признанный мастер в боевой магии, госпожа Лика — она учит тому же самому девиц, и хорошо учит, господин Орельен — он, говорят, самый суматошный ректор, какой только бывает, и госпожа Жакетта — она учит целителей. Старый господин Жиль, дядюшка короля, преподавал стихийную магию и выживание мага в дальнем путешествии. Господин Ли, ныне — его высокопреосвященство, кардинал и государственный канцлер, не стал ректором только потому, что у него хватало других обязанностей, но — занимался со студентами ментальной магией. Марселя и то иногда припрягали к проекту — прочитать лекцию-другую о некромантии в системе мира, так это называл господин Ли. А что, языком болтать — не весла на галере ворочать, можно и рассказать. Конечно, куда ему до преподавателей из Фаро, которые учили сына, ну да — нужно иначе, пусть приглашают их.

Сын же две недели тому получил свой диплом, и его выпускная работа была ни много ни мало об уничтожении тёмных тварей при помощи некромантии. Марсель только восхищался, слушая обо всех этих вопросах, и очень гордился сыном. Жиль был несомненно талантлив, хорош собой и обладал легким характером — впрочем, как и сам Марсель в такие годы.

И вот его величество велел привезти Жиля ко двору. Старшие дети господина Жанно и госпожи Лики, хоть и ещё не завершили своей учёбы, при дворе бывали частенько. А Марсель и подумать не мог, что Жиль может быть интересен королю, хотя, конечно, подданные должны время от времени показываться его величеству.

В своё время именно король, а тогда ещё — кузен короля Анри Лимейский помог Марселю восстановить своё родовое имя и все имущественные права. Он сказал, что в Зелёном замке издавна жили де Риньи, и ему важно, чтобы там и сейчас было не пепелище, а нормальные соседи. Замок был отстроен заново, уже успел обрасти плющом, как и предыдущая версия, и Жиль очень любил проводить в нём каникулы — там было не так жарко, как в Фаро, и там были леса, а в Фаро лесов не было. И сейчас он собирался побыть пару недель в замке с друзьями, а потом уже отправиться в поход с его милостью Маттео и его сыновьями, с которыми дружил. Но теперь уже — как король скажет.

Король сказал — что весьма рад видеть сына старого друга и соседа — вот так! И что ознакомился с некоторыми положениями его диплома — вот бедняга Жиль изумился-то! — и желает обсудить их приватно. Может быть — даже сегодня, или назначит для этого время в ближайшие дни.

Да, король таков. Его интересует всё, что происходит в ближайшем мире, и — как он может это применить в королевстве.

Жиль поклонился, и они вместе с Марселем отошли, и тут объявили следующих — герцог де Линь, вдовствующая герцогиня де Линь. К трону шел молодой человек, моложе Жиля, и придерживал под руку…

Это была она, больше некому. Никто не обладал такой неповторимой аурой. Такими глазами. Таким изяществом. Стали в облике за истекшие годы прибавилось, и волосы были уже не вполне золотые, но — что тут, у Марселя и у самого вся голова седая. Вдовствующая герцогиня, говорите? То есть — свободна?

Пришибленный Марсель прослушал начало их беседы с королём, но потом король огласил, что подтверждает все права, титулы и владения означенного Альбера де Линь, унаследованные им от отца, скончавшегося в прошлом месяце. И будет рад побеседовать с новым герцогом о его владениях — что там производится, в каком они состоянии и в чём нуждаются — если нуждаются.

Далее официальная часть была окончена, и все принялись бродить по залу, здороваться и беседовать — в ожидании трапезы и танцев. Марсель вышел наружу — ему стало душно. Да и подкараулить интересующую его особу проще в коридоре.

Он поступил правильно, потому что она вышла из зала вскоре после него — одна, без сына. Огляделась. Увидела. Подошла.

Он молча взял её руки в свои, поцеловал. Что там надо говорить в таких случаях? Что рад видеть? Ну да это и так понятно. Что любит и всегда любил? Ну так скажет ещё. Слов не было, снова не было — как всегда в важные моменты жизни.

Она тоже молчала, не сводила с него глаз и, кажется, плакала. Она умеет плакать?

К чёрту всё! Он обнял её, потом догадался — и бросил вокруг них непроницаемую серебристую стену. Обычные люди не заметят ничего, только испугаются и отойдут. А маги — да к дьяволу магов!

…Треск пламени, шипение. Господин Ли, господин Жанно, госпожа Лика. Что же, сколько времени-то прошло, как они тут стоят?

— Приветствую вас, сударыня, — начал господин Ли, — Марсель, знаешь ли ты, что королевский дворец — не самое лучшее место для того, что ты тут делаешь? — он смеялся.

— Трапеза давно закончилась, и даже молодёжи скоро надоест танцевать, а вы тут всё стоите, — господин Жанно тоже смеялся.

— Жийона, вы ведь не откажетесь отправиться к нам в гости? Судя по тому, что ваш сын утверждён в правах, он вполне самостоятелен и доберётся домой без вашей помощи, не так ли? Наши-то точно не заблудятся, — фыркнула госпожа Лика.

— А если… кто-нибудь встретится им на пути? — улыбнулась Жийона.

— Не будут задираться — пойдут дальше без потерь, — пожала плечами госпожа Лика. — Два боевых мага и некромант — ничего так команда. И если некромант уже с головой, то двое других-то пока совсем без