Кровавые ягоды калины - Анна (Нюша) Порохня

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

* * *

Утро началось о-очень рано. Орали куры, кто-то отчаянно матерился, гоняясь за ними, а тело ужасно болело от твердой поверхности лавки.

- Ой мамочка, - простонала Танька, растирая бока. - По моему это я в гробу спала, а не прабабка твоя!

- Типун тебе на язык! - я с трудом разодрала волосы пальцами и заплела косу. - Сегодня похоронят ее и начнется...

- Угу... - протянула Танька и мы вылезли из темной бани на солнышко.

- Идите завтракать! - позвала нас женщина, кормившая вчера ужином. - Смелые, в бане ночевать...

- А где еще? - вздохнула Танька и та насмешливо хмыкнула:

- Ну да, в хозяйской горнице пока рано.

Я покраснела, мысленно поливая всех, от прадеда, до этой бабы, такими словами, что и портовый грузчик застеснялся бы.

Мы сели с краю стола, стоявшего на улице и сосредоточились на еде, пока наше внимание не привлек разговор.

- Вчерась ночью, в Алексеевке ребятенок пропал, прям с зыбки, - сказала одна из баб. - Мужик мой из города через Алексеевку ехал и остался там в непогоду, приехал под утро и рассказал, что забрался этот ирод через окно, вытащил дите и был таков. Мать услыхала, кинулась следом, да куда бабе за мужиком угнаться...

Мы похолодели. Значит у Леньки здесь не вышло, так он в Алексеевку направился...

Быстро покидав в себя еду, мы сухо поблагодарили женщин и пошли прохаживаться по двору, в то время, как приготовления к похоронам уже шли во всю. Прабабку уложили в гроб, пришли плакальщицы, четыре сгорбленных старушки, которые постоянно принюхивались, ловя запах готовящейся лапши. Григорий с угрюмым лицом сидел возле дома, не заходя внутрь и пробегавшие мимо бабы, охали и вздыхали, мол бедный мужик, горюет, смотреть на жену в гробу не может...

ЧИТАТЬ  Черёмуха

Но скорее всего, причина была куда прозаичнее: первое - ему было все равно, а второе - запах в доме стоял дай Боже. Он периодически посматривал на нас и в его глазах появлялось все то, что творилось в его голове и меня мороз продирал от пяток до макушки.

- Жалко ребеночка, - Танька выглядела расстроенной и подавленной. - Если бы мы знали...

- Это не наша вина, - успокоила я ее. - Но нужно постараться, чтоб больше такого не произошло.

Вскорости покойницу вынесли из дома, под стенания плакальщиц, отрабатывающих лапшу и процессия двинулась на кладбище. К нам подошла баба с кухни и недовольно произнесла:

- Чего стоите? Хоть в последний путь проводите, бедную женщину, - она зыркнула на меня. - Или уже не дождешься, когда побежишь добро хозяйское перебирать?

- Да пошла ты, - спокойно ответила я и ее глаза увеличились в размерах. - Знай свое место, дура.

Мы пошли за процессией, а она так и осталась стоять с открытым ртом.

- Лихо ты ее, - улыбнулась Танька. - Совсем обалдели...

- Да задолбали! - занервничала я. - По большому счету, я и так тут хозяйка!

- Это точно, - кивнула Танька и шепнула: - Смотри, Ленька объявился.

Действительно, в толпу народу, откуда-то из кустов вынырнул Ленька и медленно пошел за всеми, постепенно приближаясь к прадеду.

Тем временем, все это похоронное движение миновало ворота кладбища и остановилось возле вырытой могилы.

- Пошли ближе к Леньке и Григорию подойдем, - предложила Танька и мы аккуратно обойдя людей, залезли в кусты жимолости и оказались прям за спинами мужчин.

- Ты все сделал как я велел? - тихо спросил прадед Леньку и тот закивал.

- Да, все. Он был доволен. Велел еще передать тебе, что к концу этого дня, ты за бабой приходил.

- Так вроде на завтра договаривались!

- Не знаю ничего, сказал пусть Григорий придет, заберет с болота подарок Корнею.

- Ясно. Ну сегодня, значит сегодня.

- Что делать будем? - шепнула Танька. - Может нужно Корнея предупредить все таки?

- Подожди еще, давай посмотрим, что дальше будет, - мне очень не хотелось идти на заимку и придумывать всякие истории, чтобы объяснить колдунам, как мы тут оказались.

- Лишь бы поздно не было! - надулась Танька и я удивленно уставилась на нее.

- Чего это ты? Может сама на колдунов виды имеешь?

- Может и имею! - Танька повела глазами. - Мужики-то симпатичные! А в нашей деревни, это дефицит!

- Так они же ненормальные!

- Это так сказать маленький недостаток, по сравнению с другими достоинствами, - выдала она. - Ясно?

- Маленький???

- Ой, ладно! Давай делами заниматься, потом о мужиках поговорим! - Танька снова надула губы. - Прицепилась...

- Вот ты, - я хотела и дальше развивать эту тему, но тут началось какое-то движение и нам пришлось выбраться из кустов. Гроб опускали в могилу.

Народ потянулся кидать землю и мы вклинились в эту шеренгу, пряча раскрасневшиеся лица.

Дальше все пошло по сценарию - обратное шествие домой, помины и долгие разговоры. И чем дальше, тем веселее они становились. Начинало темнеть и мы с Танькой не находили себе места от переживаний. Что должно было случиться? Какую бабу приготовило чудовище с болота для Корнея? И что она будет делать здесь, как попадет на заимку? Вопросов было много, а ответов ни одного. Григорий с Ленькой то пропадали, то снова появлялись за столом и в полупьяном угаре этого никто не замечал. И тут случилось вот что...

Глава 9

За воротами послышался стук лошадиных копыт, скрип телеги и Плясов резко поднялся с лавки. Ленька тоже напрягся, а поминающие удивленно вытягивали шеи, чтоб посмотреть, кого это занесло на ночь глядя. Калитка отворилась и во двор вошла женщина с узелком в руке.

- Кто это? Чай не знакомая баба, - раздалось за столом.

- Гриша, что за гостья? - спросил какой-то мужик и Григорий быстро пошел к одинокой фигурке.

Он провел ее к столу и мы увидели очень красивую женщину, с влажными, глубокими глазами темного бархата. Ее черные волосы были заплетены в тяжелую косу и покрыты легкой косынкой, скромная одежда как влитая сидела на точеной фигуре, а пухлые, сочные губы цвета спелой вишни, изогнулись в легкой улыбке.

- Сестра моя троюродная, из Рязани. Лидочка. -