Давай поженимся - Джон Апдайк

– Если не ошибаюсь – Салли Матиас!

Уигглсуорс – и два инициала перед фамилией. Салли сразу вспомнила эти инициалы: Э. Д. Он спросил:

– Вы здесь с Диком? – Голос у него был бархатный, мягкий; он был хорошо сложен, и тщательно причесан, и так богат, что Ричард буквально танцевал вокруг него, когда он два-три раза был у них дома.

– Нет, я здесь одна, – сказала она. – Я довольно часто удираю. У меня мама живет в Джорджтауне. А вы пытаетесь пробиться в Нью-Йорк?

– Нет, я двигаюсь в Сент-Луис. Мой самолет улетает через полчаса. Хотите чего-нибудь выпить?

– Это было бы чудесно, – сказала Салли, – но я стою в живой очереди, и мне, пожалуй, лучше не отходить. Мы ждем дополнительный самолет. – И тотчас исправила местоимение. – Я торчу здесь уже с трех часов. Фантастическая неразбериха.

– И все же, мне кажется, вам не мешало бы выпить. – Он улыбнулся – этакий большой кот, который мурлычет, когда его гладят; он был отменно красив и отменно противен и, несмотря на весь свой внешний лоск, понимал это.

– Я тоже так думаю, – сказала она, озираясь кругом и ища взглядом Джерри. Но его нигде не было видно.

Уигглсуорс истолковал этот ищущий взгляд как согласие и взял Салли за локоть. Она вырвала руку. Она сама не сознавала, до какой степени у нее натянуты нервы.

– Извините, – сказала она. – Честное слово, я еле сдерживаюсь, чтоб не разреветься: Ричард ведь ждет меня к ужину.

– В такой ситуации начинаешь жалеть о милых старых поездах, верно? – успокаивающе сказал Уигглсуорс, хотя и был явно оскорблен.

– А что вы собираетесь делать в Сент-Луисе? – спросила Салли. И почувствовала, как на ее лицо плотно легла маска соблазнительницы, почувствовала, что без всякого перехода начинает флиртовать.

– О, нечто весьма нудное. Банковские дела, слияние железных дорог. Акт отчаяния. Ненавижу Средний Запад.

– Вот как?

– Скажите, чем кончилось у Дика с канадской нефтью? Мне это показалось невероятно заманчивым, но я не сумел заинтересовать отца.

– Я об этом ничего не слышала. Он ведь никогда мне ничего не рассказывает. А как Би? – Она отчаянно пыталась вспомнить имя его жены, но в памяти возникло лишь восковое личико балерины да то, что имя ее тоже смахивает на инициал.

– Очень хорошо. У нас теперь двое деток.

– Вот как? Чудесно. Еще одна девочка?

– Еще один мальчик. Вы уверены, что не хотите ничего выпить?

– Как вы меня соблазняете, – сказала Салли.

– А вы слышали про Джейми Бэбсона? Он снова женился – на сногсшибательной индонезийке. Она – синхронщица в ООН.

– Да. Ему это, конечно, по душе.

Уигглсуорс рассмеялся. Зубы у него были безупречные, но слишком мелкие.

– А Бинк Хаббард – Ричард, я знаю, встречался с ним – исчез во Флориде: говорят, он снова уплыл на либерийском грузовом судне.

– По-моему, я его не знаю.

– Нет, конечно. Он из тех мужчин, кому все остальные дико завидуют.

– Да, есть такие. – Салли сама сознавала, что говорит, как автомат. Оттолкнуть, притянуть, оттолкнуть, притянуть – настоящая проститутка.

Уигглсуорс посмотрел поверх ее головы и сказал:

– Это там не Джерри Конант?

– Где? А вы знаете Джерри?

– Конечно. Он ведь, кажется, живет где-то рядом с вами?

Он посмотрел на нее сверху вниз, и его безупречные брови (он что – выщипывает их?) приподнялись при виде ее напряженной озабоченности.

– Через Руфь, – пояснил он. – Мои родители ходили в церковь ее отца. Она слыла тогда красавицей.

– Такой она и осталась.

– Никто тогда не мог понять, почему она вышла замуж за Джерри.

Тут он и появился. Салли не столько увидела, сколько почувствовала его приближение, хотя он был еще далеко, почти у самых стоек авиакомпаний. Она почувствовала, как он заколебался, потом решил подойти. Голос его резко прозвучал у самого ее уха:

– Anno Domini <Нашего летоисчисления (лат.)> Уигглсуорс – Иисус Христос собственной персоной.

– Джерри! Вы что – тоже тут застряли?

– По-видимому. Я как раз искал некоего мифического мужчину по имени Кардомон, который вроде бы должен помочь нам отсюда выбраться.

– Вам и миссис Матиас?

– Да, мы с миссис Матиас, похоже, попали в одну беду. – Он опустил взгляд на свою руку, в которой держал два билета. Поднял их и показал. – Я взялся вести переговоры и за нее тоже. У вас место забронировано?

– Да.

– А вы бы не согласились отдать его Салли?

– Охотно – только я лечу в Сент-Луис.

Джерри повернулся к Салли и сказал:

– Может, и нам махнуть в Сент-Луис? А там нанять плот и поплыть по Миссисипи.

Она рассмеялась – от возмущения. Как он смеет дразнить ее, когда они на краю катастрофы!

Улыбка застыла на лице Уигглсуорса, и по тому, как окаменели лица обоих мужчин, Салли поняла, что стала для них предметом раздора – телом.

– Я как раз говорил Салли, – сказал Уигглсуорс, – что Джейми Бэбсон женился на индонезийке.

– Великолепно, – сказал Джерри. – Смешанные браки – единственное, что навеки способно разрядить напряженность в мире. Кеннеди это тоже знает.

– Что на вас нашло, Джерри? – сказал тот, другой. – С каких это пор вы стали проповедником? Мне казалось, вы трудитесь на Госдепартамент.

Они сражались за нее. Тошнотворный страх вернулся к Салли и с ним – желание спать; она представила себе, как озадаченный Ричард сидит в одиночестве, волнуется, пьет уже второй мартини, и ей отчаянно захотелось упасть в обморок – грохнуться на грязный, затоптанный пол среди сигаретных окурков и проснуться у его ног. А мужчины все говорили, зло обмениваясь репликами, долетавшими до нее словно сквозь вату, пока Уигглсуорс, загнанный в угол превосходящей резкостью Джерри, наконец, не сказал:

– По-моему, мне пора на посадку. Желаю вам обоим удачи. – И в том, как он попрощался, как поклонился одной головой с высоты своего стройного тела, было что-то удивительно изящное, близкое к благословению. Только чванливое ничтожество могло так держаться.

Джерри надулся и был мрачен, как грозовая туча. Значит, это все-таки случилось – он возненавидел ее? Она спросила:

– Ты так и не нашел Кардомона?

– Нет. Его просто не существует. Может, это шифр? Если “Кардомон” прочесть наоборот, получится “Ном-о-драк”. – Объявили посадку на восьмичасовой самолет, вылетавший в Сент-Луис, и Уигглсуорса – устремленный вдаль взгляд, высоко поднятый подбородок – вынесло в лавине портфелей из зала ожидания. Джерри взял руки Салли в свои. – Ты вся дрожишь.