Тайный малыш от бывшего - Дана Стар

– Прикройся, я уже устал сдерживаться. Нахрен хочется сорвать с тебя лифчик! – внезапно орёт на меня, как будто я в этом виновата, что он порвал мою блузку!

Грубо снимает с себя верх, набрасывает на меня сверху. На плечи опускается тёплый, ароматный пиджак, пропитанный его парфюмом и жаром сильного, мощного тела.

Дорогая, мягкая ткань хранит тепло и аромат жёсткого мужчины, не уровне подсознания понимаю, что от этого микса поневоле кружится голова и тёмные мушки пляшут перед глазами.

Прикрывает глаза. Лбом ко лбу прижимается, жадным вдохом втягивая запах моих волос. Такой одержимый и опасный…

– Цветами… До сих пор пахнешь цветами…

Передёргивает меня нереально, непроизвольно от его безумных, твёрдых слов, сказанных тоном, наполненным чистой сталью.

Лёгкие в ком сжимаются, сначала накрывает оцепенением адским, а дальше – какой-то патологический взрыв случается! Душа выстреливает в космос и обратно, на зашкаливающей скорости несётся. Врезается. Будет взрыв от удара и меня рассыплет в пыль.

Его пальцы по-прежнему капканом на моих плечах – мёртво, голова к голове прижата, одно дыхание на двоих. Дрожь, дикость вокруг нас, внутри нас, даже в воздухе. Искрит нереально.

– Ты ничуть не изменилась, – проводит тыльной стороной ладони по щеке, задевая прядь волос. Резко распахивает глаза. – Я так по тебе скучал, Лида…

* * *

– А я… – со сдавленным хрипом, но он ладонь вовремя на мой рот опускает, накрывая губы. Перебивает.

– Знаю, что ты ответишь, не продолжай. Что ж, буду работать над ошибками. Путь будет нелёгким, но я ловлю кайф от трудностей, ты знаешь.

Скидываю прочь его ладонь.

– Я хочу своего сына! Верни мне его немедленно… – добавляю с обречённым, поверженным видом и скатившейся по щеке слезой. – Пожалуйста.

В руке Игната появляется телефон. Нехотя отшагивает от меня, я чуть не оседаю на полу безвольной куклой, хорошо, что стол недалеко. Наваливаюсь на него всем весом, повторяя в уме снова и снова, что мне нужно успокоиться и просто дышать.

Игнат отошёл, но его запах и жар до сих пор со мной. Во мне. Продолжает проникать через кожу, пропитывая каждую клетку, внедряясь в ядра, разрушая ДНК.

Мой личный, токсичный яд.

Игнат травит меня…

Порабощает, медленно, но смертельно.

Своей ядовитой, токсичной любовью.

– Ребёнка верни.

Говорит в трубку тоном, наполненным опасными нотами, сбрасывает вызов. Не проходит и пяти секунд, я слышу щелчок замка с обратной стороны комнаты. Всё внутри трепещет и переворачивается. С надеждой задерживаю дыхание, когда открывается дверь. Я вижу так хорошо знакомую мне переноску, в ней – крошечный комочек, свернувшийся там калачиком, завёрнутый в синее одеяльце.

– Спит, – шёпотом констатирует бугай, протягивая в мою сторону люльку.

От сердца отлегает…

Я не бегу к подельнику Игната, я к нему лечу. Быстро вырываю люльку из ручищи мужлана, прижимаю своё родное сокровище груди. Облегчённо выдыхаю. Ласково баюкаю сынишку, что сейчас сладко и мирно спит.

– Мой сладкий… Мой родной… – слёзы крупными градинами заливают щёки. – Мама с тобой.

Слава богу, койот-переросток с ним ничего не сделал, Кирюша всё это время спал. Он цел и невредим. Спит крепким сном, думаю, проспит еще час. Его у меня забрали минут на десять, но мне кажется прошла неделя.

Я не знаю точно, сколько проходит минут, пока я зачарованно любуюсь Кирюшей, забываю, что в комнате мы не одни. За мной прожигающе, пристально наблюдает… чудовище.

Игнат с интересом смотрит на нас с сыном. Молча. Изучает. Даже что-то в его вечно суровом взгляде теплеет, желваки расслабляются и напряжённое, сильное тело тоже возвращается в состояние спокойного бодрствования.

До этого я с головокружительным волнением наблюдала, как впечатляюще, как мощно его руки напряглись, отвердели, стали больше и расширились в плечах, натянув тонкую, классическую рубашку почти до треска.

Красивый…

Нет, не так.

Красивое, ледяное чудовище.

Прямо за спиной послышались шаги – он приближался. Властной хваткой взял меня за локоть, повёл за собой. Мы двинулись в сторону выхода.

– Пора ехать.

Глава 13

Напряжение и волнение никуда не делось. Хоть сейчас меня сопровождало чувство, что нам ничего не угрожает, я держалась настороженно, поглядывая на люльку с Кирюшей, которую надёжно зафиксировали ремнями безопасности.

Я сидела по центру. Я была той самой преградой, что отделяла маленького Кирилла от Игната. Я до сих пор против, чтобы бывший прикасался к сыну, даже яро против, чтобы он на него смотрел. У него есть Ариэлла, пусть ею любуется.

Почему он просто не может оставить нас в покое? Как будто специально издевается. Неужели ему нравится меня мучить? Наверно это так. Простых людей такой важный господин как он считает не более чем обслуживающим персоналом. А я для него игрушка.

Неожиданно его царский седан бизнес класса проскочил мимо поворота в сторону нашего дома.

– Водитель пропустил поворот! – встрепенулась я, слегка приподнявшись, глядя в лобовое стекло.

Рука Игната властно накрыла мою коленку, покорно возвращая на место. Сжал. Кожу под напором сильных, могущественных пальцев запекло через тонкую ткань чёрных, капроновых колгот.

Тело бросило в жар, потом накрыло арктической лавиной холода. И на повторе. До тех пор, пока он не убрал от меня свои наглые пальцы. Но ненадолго. Чтобы вскоре ухватить меня за бедро и опять жадно сжать, неприлично близко прижав к себе, так, что я почувствовала на своих волосах и шее горячие хриплые выдохи со вкусом мяты, терпкого геля после бритья, парфюма с ноткой перца и корицы.

– Нам надо расслабиться немного, сменить обстановку. Прогуляемся. Игорь, в «Ривьеру», в центр, – приказал водителю.

– Принял.

– Не хочу! Верни нас, пожалуйста, домой, – попыталась отстраниться, но он ещё крепче ухватил меня за бедро, надавив на нежную кожу твёрдыми, сильными пальцами.

– Ты видела мой новый объект? «Ривьера» расширилась, стала больше. Хочу тебе показать свой новый торговый центр.

– Не надо, – тяжело вздыхаю.

– Возражения не принимаются. Я испортил твою блузку, значит я должен возместить ущерб.

– Ничего мне от тебя не надо! Правда! Забудь про блузку! Только одного хочу – чтобы ты меня и Кирюшу забыл.

Недовольно сжимает челюсти. Пальцы на бедре смяли ткань юбки, то место запекло, кожа наверняка уже красная даже через одежду.

– Какая ты упертая, Лидия! Ты первая, кто со мной так долго и бесстрашно бодается. Другие быстрее намочат трусы, чем вступят со мной в конфликт.

– Я тебя не боюсь.

– Зря.

– Я уже знаю, какой ты крутой – манипулируешь, используя маленьких детей, в этом твоя крутость?

Рыкнув, хватает за скулы, больно сжимает и тянет к освирепевшему лицу.

– Я тебя сейчас поцелую!!!

– Что…

Сбивает с толку.

– Накажу твой рот жёстко, хочешь?

– Буду кусаться… – через раз дышу.

– Я такое люблю. Хочу, чтобы ты была строптивой колючкой! Это заводит… Ещё больше…

Глаза бывшего мрачнеют, наливаясь возбуждением. Его рука властно раздвигает мои ноги, вклинивается между ними, цепляет колготки.

– Хочу их порвать. Прямо на тебе.

Шумно выдыхает. Не прерывает хищный, зрительный контакт. Ни на миг.

У меня все мысли в хлам. Ни одного ответного слова в голове – раз, и патологическая пустота.

– Можно порву? Мне нужно выплеснуть куда-то скопившуюся ярость, – раздвигая уголки упругих, полных губ в коварном оскале.

– Нельзя!

– Я куплю новые.

Палец сильней давит на тонюсенькую ткань. Слышу треск! Определённо пошла стрелка от образовавшейся маленькой дырочки от пальца.

– Да… – хриплый, жаркий выдох точно на мои губы. В ушах гул, как на взлётной полосе.

Игнат слегка опускает меня на сиденье, накрывая собой сверху, я пытаюсь свести ноги, но он же такой сильный – действует уверенно, прёт на пролом, потому что хочет, а ему никто не смеет отказывать.

Цепляет колготки, уже чуть выше, и снова агрессивно рвёт, делая новую дырку.

Я задыхаюсь. Я злюсь. Да я просто в бешенстве! Но тело начинает поневоле сходит с ума, отзываясь на любое действие мерзавца,