Моё сводное наваждение - Наталья Семенова

Мирон громко хмыкает, переводя внимание женщин на себя, и поднимается на ноги:

— Считаю, раз вы говорите о Любе, словно ее здесь нет, то и не будете против, если мы вас покинем.

С этими словами он берет меня за руку и ведет вон из гостиной. Под недоуменные взгляды моей бабушки и собственной матери.

— Что ты творишь? — едва слышно шепчу я.

— А тебе не надоело? И потом я был жесть как учтив, спасая тебя от неминуемого самовозгорания. Ты красная как рак, фенек. А от них не убудет. Тебе, кстати, говорили, что необязательно слушать то, что не нравится?

— А тебе не говорили, что люди еще больше краснеют, когда им об этом сообщают?

— Ох, прости мою бестактность, — широко улыбается он, а затем, негромко чертыхнувшись, кривится: — Давай не будем превращаться в этих двоих, которые своей вежливостью готовы задушить друг друга.

Я непроизвольно тихо смеюсь, вспоминая, как бабушка завуалированно пыталась оскорбить Галину и как та отвечала тем же.

— Спасибо, — выдыхаю я, когда мы поднимаемся на второй этаж, и наконец аккуратно высвобождаю свою руку из руки Мирона. — Не скажу, что огорчена тем, что не вышло поучиться у тебя управлению машины, но за то, что вытащил из гостиной, искренне благодарю. Я, конечно, еще выслушаю тонну претензий от бабушки, но это потом.

— Почему ты не бросишь все эти занятия, раз они тебе не по душе? — вдруг спрашивает он.

— С чего ты так решил? — подозрительно сужаю я глаза.

— Я не слепой, фенек, — самоуверенно улыбается Мирон.

— Прекрати меня так называть, — вздыхаю я и захожу в свою комнату, замечая напоследок: — Мы вроде бы договорились не трогать друг друга? И у нас, кстати, хорошо получалось. Продолжим с того, на чем остановились. Хорошего вечера, Мирон.

— И тебе, — хмыкает он и идет дальше.

До того как мне ехать на занятие, еще час. Интересно, бабушка зайдет со мной попрощаться, а заодно и взглянуть на комнату, или посчитает выше своего достоинства прощаться с невоспитанной внучкой? Я тихо хихикаю, неспособная мучиться угрызениями совести из-за поступка Мирона. В конце концов, он прав — когда-нибудь мне же должно было надоесть то, как люди, — будь то бабушка, мама или та же самая Галина, — отзываются обо мне в моем же присутствии, верно?

Мне нравится, как я выгляжу. Кажется, понравилось и Мирону. Пусть он с некоторых пор и не показатель, но все же...

В общем, я решаю записать какую-нибудь песенку в приложении, раз выдается свободное время. Но не успеваю вставить в уши наушники, как на телефон приходит сообщение от Виталия:

«Привет) Чем занимаешься, огонек?»

«Привет) Хотела записать песню, но могу пообщаться с тобой, если хочешь)»

«Песню? Ты поешь? И сейчас в студии?»

«Не в студии) Я тебе говорила, что обожаю петь) Так вот, обычно я записываю песни в специальном караоке-приложении)»

«Вау! Хочу послушать)) Как называется приложение? Зарегистрируюсь там ради тебя)))»

Я долго сморю на сообщение в нерешительности. Никто из моих знакомых не знает об этом аккаунте. И я не знаю, показывать ли его Вите. Хочу ли, чтобы он услышал, как я пою?

Наверное, да. Общение с ним стало для меня чем-то естественным, приятным и необходимым. И лишний раз впечатлить его будет нелишним, верно?

Решительно копирую ссылку на свою страницу и отправляю ее Виталию.

Глава 10. Любовь

В дверь аккуратно стучат, а следом в проеме появляется папа с улыбкой на лице. В груди щекочет приятное чувство — кажется, я по-настоящему рада его видеть, но все же аккуратно прячу наушники под подушку. Пока я не уверена, что он, в отличие от моей мамы, беспрекословно примет мое увлечение. Может, расскажу ему об этом позже, когда узнаю его еще лучше.

— Готова?

— Конечно, — подхватываю я сумку и иду к нему.

Я жду, что он, как и бабушка с Галиной, отрицательно отреагирует на мой образ, но папа, когда я ровняюсь с ним, молча касается ладонью моих лопаток и неожиданно для меня и как-то естественно, словно сам не осознает, что делает, целует меня в волосы. Я заставляю себя не замереть на месте напуганным кроликом, чтобы он не решил, что мне не понравилось проявление его родительских чувств. Мне, наоборот, приятно, хоть и необычно.

— Слышал, тебя сегодня навещала бабушка? — спрашивает папа, когда мы выезжаем из ворот.

— Да, из-за ее визита пришлось отложить урок вождения.

— Тебя это расстроило? — коротко смотрит он на меня.

Нисколько! Кажется. Может, самую капельку? И то, наверное, только потому, что Мирон спас меня от самовозгорания, по его же словам. Сегодня он вел себя со мной... по-доброму, словно мои слова, произнесенные в порыве злости, как-то на него подействовали. Может, стоит всегда говорить ему то, что я на самом деле думаю? Если представить, что он хочет со мной общаться, конечно.

— Вроде бы нет, — отвечаю я тихо.

— Сколько длится твой урок, час? Темнеет сейчас очень поздно, Мирон может забрать тебя после занятия, — предлагает папа.

— У него могут быть свои дела, — неуверенно замечаю я.

— Сейчас и узнаем, — улыбается папа и трогает пальцем сенсор бортового компьютера: — Позвонить Мирону.

В салоне со всех сторон начинают звучать длинные гудки, а я принимаюсь волноваться...

— Ал-ло? — лениво откликается механический голос Мирона.

— Мир, мы с Любой подумали, почему бы не перенести сорвавшийся урок по вождению на вечер. Ты как, свободен?

— О, вы уже и думаете вместе? — хмыкает он. — Вообще-то у меня есть некоторые планы... Но если Люба безумно жаждет начать обучение именно сегодня, пожалуй, я могу перенести свои дела на другой день.

Интересно, он знает, что я его слышу, и потому говорит так пафосно, или же он всегда так общается с моим папой?

— Учитывая, что ты сам предложил помощь, твое высокомерие кажется лишним, не считаешь? — усмехается отец. — Заберешь ее из города? Позже скину адрес и время.

— Буду с нетерпением ждать, — насмешливо выдыхает Мирон и отключается.

— Вот и отлично, — улыбается отец мне и, наверное, заметив, что разговор не принес мне особой радости, продолжает: — Не принимай его слова на свой счет. Вообще, Мирон хороший парень, когда не выделывается.

—