Мой упрямый принц - Ольга Дмитриевна Силаева

Я подумала и кивнула.

– Едем.

По дороге королевский посланник молчал, погружённый в свои мысли. Лишь когда он убедился, что мы направляемся в лес, на его губах появилась лёгкая улыбка. Но он так ничего и не сказал.

– Что? – резко поинтересовалась я.

– Ничего, – с совершенно невозмутимым видом произнёс он. – Я еду за вами.

Я бросила на него мрачный взгляд. Даже в сгущающихся сумерках по лицу гонца было заметно, что он что-то подозревает. Меж тем до избушки осталось совсем немного. Если и попробовать расспросить его, то сейчас.

– Раз уж вы набились мне в спутники, – бросила я, – почему бы вам не рассказать мне о сегодняшнем беглеце, которого преследуют аж по королевскому приказу?

– Не совсем по королевскому, – непринуждённо отозвался мой собеседник. – Насколько я понимаю, её величество королева-мать куда более встревожена, чем его высочество. У неё… очень крутой нрав.

– Должно быть, она имеет большое влияние на принца Сизмунда?

Мой собеседник помедлил.

– У её величества весьма… своеобразные методы воспитания. Дающие превосходный результат, разумеется.

Я мысленно отметила это для себя.

– Разумеется.

– А его высочество ещё не король, – уронил Альбер. – Впрочем, совсем скоро вы и другие невесты ему в этом поможете.

Я прикусила язык. Альбер задел больную тему.

– Неужели я увижу принца уже завтра? – пробормотала я.

– И королеву-мать тоже, – в его голосе послышались предостерегающие нотки. – Лучше бы вам спрашивать о них, чем о том беглеце.

– Почему?

Альбер со значением посмотрел мне в лицо.

– Думаю, вы знаете почему, княжна. Потому что вы слишком независимы на своих землях. Потому что вы, как и ваш дядя, весьма смело отвергаете предложения, которые вредят Монтерскому лесу. В том числе, кстати, от людей, верных вдовствующей королеве, а обид своим фаворитам она не прощает. И вы ещё не достигли совершеннолетия, и вот это – самый важный фактор из всех.

– Опека надо мной находится у моих родителей, вы это хотите сказать?

– Судя по слабохарактерности ваших родителей, они уступят королевской воле очень быстро, – значительно произнёс Альбер, и я вздрогнула. – И поверьте, желающие не будет медлить, когда речь зайдёт о вашей будущности. Ведь у них всего полгода до вашего совершеннолетия.

Я мысленно выругалась, но Альбер ещё не закончил.

– И не стоит забывать, что вы с сестрой – очаровательные девушки, а при дворе много охотников за женской красотой. Да и его высочество крайне интересуется всеми своими невестами. Даже теми, на которых в итоге не женится.

«Слышала про королевских невест? Из Йевера ни одна девственницей не уедет!»

Я стиснула зубы.

– А про согласие невесты его высочество что-нибудь помнит?

– Принц Сизмунд полагается исключительно на своё обаяние и не принуждает никого, но его приближённые куда менее щепетильны, – серьёзно сказал Альбер. – Так что я посоветовал бы вам и вашей младшей сестре быть осторожными. Хм, а что это впереди?

Я замерла. Зрение у Альбера было куда острее моего. Если бы я не знала, что впереди охотничья избушка, увидела бы лишь смутную тень за массой кустов.

– Я действительно ехала сюда за некоторыми вещами, – коротко сказала я. – Простите, вас я внутрь не приглашаю. Подождите снаружи.

Альбер молча поклонился. Я вздохнула с облегчением и спрыгнула на землю.

Дверь избушки была плотно прикрыта.

А внутри было пусто. Камин давно прогорел, на смятой постели, накрытой пледом, не осталось следов крови, а на столе…

…Лежали несколько монет из полновесного золота. Достаточных для вызова лучшего столичного лекаря и отдыха в дорогой лечебнице.

«Я действительно… хорошо заплачу. За любую помощь».

С уходом Лера избушка не просто опустела. Словно раньше в ней искрилось что-то, разговор, смех, аромат королевской травы… но больше нет.

Как и самого Лера. Впрочем, я прекрасно знала, где он сейчас, верно?

Я быстро собрала самые дорогие из трав и склянок, мысленно пожалев, что закончилась теласса. Вряд ли она просто так растёт в королевском парке на каждом шагу. Скорее всего, я нарву новых листьев очень не скоро.

Золотые монеты отправились в сумку вслед за травами. Помедлив, я открыла полированный ящик и взяла оттуда зачернённый стилет, старый подарок дяди. Я не носила его раньше, но после слов Альбера я не колебалась: королевский посланник знал, о чём говорил. Мне нужно защищать себя и сестру.

Жаль только, что Лера некому сейчас защитить.

Я помедлила на пороге, вдыхая воздух. Казалось, слабая тень королевской травы всё ещё витала здесь, напоминая о Лере. О наших разговорах, дневных и ночных. О чём-то вроде дружбы, которая не началась и не закончилась.

Или просто о глупых размышлениях одной молодой девушки, которой очень не хотелось возвращаться домой.

«Всю жизнь мечтал жениться на ехидной дочке дровосека с аристократическим именем».

Я тряхнула головой, вышла из избушки и захлопнула за собой дверь. Провернула ключ в замке раз и ещё один раз. Всё.

И холодно улыбнулась, увидев вопросительный взгляд Альбера.

– Я готова.

Казалось, он хотел спросить что-то.

Но, как и Лер, так и не спросил.

Глава 6

Когда карета выехала на аллею, ведущую к летнему дворцу, Сюзи издала восхищённый вздох, похожий на стон.

Дворец его высочества Сизмунда не просто стоял на берегу Йеверского озера. Он раскинулся прямо на воде, и белоснежные балконы первого этажа манили не менее, чем затейливые башенки. Можно было наклониться над перилами или протянуть руку – и покормить лебедей, провести ладонью по прохладной глади воды, сорвать белоснежную кувшинку.

Балконы шли один за другим, но два или три были расположены под углом, в отдельных миниатюрных закутках, где в сумерках за вечерними зарослями рогоза и камыша можно было, пожалуй, спрятать целую лодку. Или даже мокрого и отфыркивающегося таинственного поклонника. Правда, он наверняка расчихается и испортит всю картину: вечером здесь будет прохладно.

– О-о, Эсти, я надеюсь, что нас поселят там! – Сестра с восторгом указала на гирлянду окон за полупрозрачными занавесками, выстроившихся в ряд у самой воды. – Представляешь, как здесь прекрасно вечером?

– Угу, особенно ночью, когда гасят огни, – хмыкнула я. – Уверена, здесь поют чудесные серенады в темноте. Или сразу лезут через окно, если у певца голос сел.

– Эстер, прекрати пугать сестру! – зашипела маменька. – Эжен, скажи