Охота на принцессу - Лилия Орланд

– Вы просто молодец, ваше высочество. Провели всё идеально.

Розан даже немного покраснел от удовольствия. Герцог не слишком часто его хвалил. Значит, он и вправду молодец.

Теперь можно немного расслабиться и насладиться горским гостеприимством.

– Чем займёмся? – спросил он герцога.

В этот момент снаружи постучали камнем о камень, что здесь было равноценно стуку в дверь.

– Войдите, – разрешил его высочество.

Полог шатра откинулся, и внутрь вошёл секретарь.

– Ваше высочество, – он поклонился и протянул Розану конверт, – вам письмо из столицы.

Принц взял послание и сломал печать. Герцог вел себя сдержанно – если письмо важно, король наверняка пришлет ди Новайо копию. Если же это пустяк – принц сам поделится новостями.

– Хм, – Розан прочел несколько строк, написанных рукой отцовского секретаря, и передал бумагу наставнику.

– Приглашение на помолвку в Зареван. Поездка официальная, его величество отправляется вместе с королевой. Мы можем успеть, мой принц! Если подняться чуть выше и через перевал Ичкенир спуститься к Заревану…

Принц нахмурился:

– Разве сейчас не весна? – сказал он. – Половодье перекрыло Ичкенир, а обычным путем мы не успеем даже к свадебным колокольчикам. Нет уж, отправь к отцу голубя, пусть едут без нас!

Герцог кивнул – ехать на помолвку ему было некогда, своих дел хватало, да и принцу полезнее будет пообщаться с горцами, завести нужные знакомства здесь. А Зареван никуда не убежит.

В результате принятого его высочеством решения в Лигурию умчался почтовый голубь, а принц и герцог задержались на несколько дней, чтобы принять участие в местном празднике.

Большую часть первого дня занимали конные соревнования. Каким бы ни был хорошим всадником принц, он понимал, что даже местные дети, практически рожденные в седле, дадут ему сто очков вперед. Поэтому за соревнованиями только наблюдал и вручал призы. Второй день был посвящен стрельбе из лука. Вот тут принц расчехлил свой лук и выступил вполне достойно. На третий день горцы устроили кулачные бои, и герцог предупредил Розана, чтобы он ни в коем случае не выходил в круг.

– Но почему? – удивился его высочество. Пары подбирались по возрасту и весу, так что он не особенно боялся.

– Потому что горцы считают, что шрамы украшают мужчину. И если находят противника достойным, стремятся украсить его как можно сильнее. А ее величество Тамелла оторвет мне голову, если на вашем лице появится хоть один шрам!

Принц хмыкнул, но обошелся без кулачного боя.

Потом были танцы, много местного напитка из молока овец и коз и несколько милых девушек, улыбающихся Розану. Принц протанцевал с ними несколько местных танцев, а затем вежливо проводил девушек к их отцам.

– Очень мудрый поступок, ваше высочество, – прокомментировал герцог. – Горцы весьма ценят свою честь и сдержанность мужчины.

У Розана невольно вспыхнули скулы – ему случалось наблюдать любовные скандалы во дворце. Не хотелось бы испортить успешные переговоры! Однако, опасно горское гостеприимство!

Сделав выводы, уже на следующий день принц приказал возвращаться в Лигурию. В столице ему казалось спокойнее.

Стоило только его высочеству вернуться из поездки, как на него обрушились срочные дела. Пока король и королева представляли Лигурию на церемонии помолвки Зареванской принцессы и Мурадийского принца, Розан замещал их в столице.

К концу дня, практически погребенный бумагами, церемониями и требованиями придворных, наследник престола сбегал в покои герцога ди Новайо и жаловался ему на судьбу:

– Да я света белого не вижу из-за этих бумаг! Как отец успевает еще по стране ездить и развлекаться?

– Ваше высочество, – с почтительной усмешкой отвечал Алистер, – ваш отец умело делегирует полномочия. Поверьте, он не тянет королевский воз на себе. Вспомните, сколько у него секретарей, советников и прочих помощников.

– Так у меня-то их нет! – искренне возмутился Розан.

– Воспользуйтесь королевскими, – блестя глазами, подсказал герцог.

Принц задумался, побродил по гостиной герцога и ушел к себе, а на утро королевская канцелярия поняла – каникулы закончились!

Первым делом наследник обошел все помещения, отведенные под секретариат. Выяснил, кто отбыл с их величествами в Зареван, кто остался замещать уехавших, и кто чем должен заниматься. А потом Розан быстренько скинул дела на секретарей и отправился в парк! Сидел тихонько на поваленном дереве, удил рыбу.

Встревоженный затишьем герцог ди Новайо нашел родственника и поинтересовался:

– Чем занимаетесь, ваше высочество?

Розан ловко подсек, выловил некрупную рыбку и ответил герцогу:

– Служу Короне, Алистер.

Ди Новайо приподнял бровь, осматривая удобную кожаную подушку, две удочки, горшочек с наживкой, ведерко с уловом, а также колбасу и хлеб на серебряном подносе рядом с кубком ягодного сока. Любой другой придворный, пожалуй, начал бы возмущаться или показал свое недоумение мимикой, но ди Новайо не зря провел при дворе всю свою сознательную жизнь. Герцог прищурился и заметил застывших в кустах вестовых. Один держал письменный прибор, второй имел на плече вымпел с золотой короной, означающий личного королевского курьера.

– А вечером, полагаю, отправитесь с инспекцией? – с легкой усмешкой уточнил Алистер.

– Обязательно! – подтвердил Розан. – Но пока не решил, в какое именно отделение или министерство.

– Браво, ваше высочество! – абсолютно серьезно сказал герцог, – я вижу, у нашего короля растет достойный наследник!

– И что я упустил? – сразу прищурился принц, подозревая в словах Алистера подвох.

– Общественное мнение, – вздохнул герцог, протягивая Розану свежие газеты. Там красовалась карикатура на принца, удящего рыбу, с лозунгом: «Кто же станет следующим королем?»

Наследник нахмурился, вздохнул и сделал знак вестовому:

– Министра по делам печати сюда! И главу службы безопасности Двора!

Глава 8

Празднества по случаю помолвки принцессы Оливии длились целую неделю. После чего королевские посольства отправились восвояси, а принц Мелвил с малочисленной свитой остался во дворце. Через полгода ему предстояла свадьба с наследницей зареванского престола. И отныне бывший мурадийский принц должен был привыкать к новой жизни.

А она давалась ему нелегко.

Начать хотя бы с того, что в Зареване, по какому-то недосмотру считавшемся также южным королевством, было намного холоднее, чем в Мурадии.

Здесь уже подступала осень. Ночи были холодными. Иногда по утрам на траве белели затейливые узоры инея. Поэтому в покоях принца круглосуточно горели камины. А сам он кутался в привезённые с собой шёлковые одежды. Это выглядело весьма жалко.

Мы с Оливией почти каждый день сбегали от наших надсмотрщиц – гувернанток, учителей и прочих ограничителей свободы. И встречались в нашем укромном месте, о котором никто, кроме нас двоих, не ведал. Хотя я была уверена, что родители знали о нашем тайном убежище, но не позволяли обнаружить его тем, от кого мы и прятались.

В любом случае, здесь нам ни разу никто не помешал.

– Бедняга Мелвил, – Оливия выглядывала в чердачное окошко псарни.

Деревянная скрипучая лестница сюда вела в обход основных помещений. Собаки нам не докучали, а псари понимающе делали вид, что не замечают двух принцесс. Все были счастливы.

Я проследила за взглядом сестры. Мурадийский принц с тоскливым видом, как обычно закутавшись в яркие шелка, совершал променад по одной из парковых аллей под ярким осенним солнцем.

На чердаке было душновато. Даже с открытым окном. Но для южанина Мелвила наше тёплое солнышко, наверное, казалось насмешкой над истинной жарой его родины.

Рядом с принцем находились два его близких друга, пожелавших разделить с Мелвилом вечную ссылку. В разговорах между собой