Не все дракону ведьма - Наталья Витальевна Мазуркевич

– Так гораздо лучше, – похвалила Тереза и тоже улыбнулась. Тепло, открыто, словно мы и не на прием шли, а ехали к тетушке Малире в деревню гонять гусей, гладить котов и танцевать на ярмарке.

Очередь тем временем заметно продвинулась. Взгляд зацепился за двух мужчин, что проверяли пригласительные, и я с облегчением выдохнула. Виера среди них не было, вот только и моя радостная улыбка дрогнула, превращаясь в свой светский аналог. Пальцы вцепились в веер, на присутствии которого особенно настаивала виера Джалиет, и теперь я мысленно поблагодарила ее за упорство.

– Ваши пригласительные? – нейтрально осведомился мужчина в черной форме и белых перчатках.

Антиор протянул требуемое. Страж пробежал взглядом по строчкам и спокойно кивнул, отступая на два шага и открывая нам путь в зал. Сквозь цветное стекло легко проглядывались танцующие силуэты.

– Да будет луна к вам благосклонна, – вежливо пожелал страж.

Антиор вздрогнул, но быстро взял себя в руки и ответил:

– И звезды осветят ваш путь.

Виер благосклонно кивнул, принимая приветствие, и жестом указал на двери.

Антиор подал руку невесте. Я положила ладонь на локоть кузену, и так, парами, мы вошли в открывшиеся двери.

Свет ударил в глаза, музыка заставила вздрогнуть, а аромат… Запах цветов в помещении стоял такой сильный, что у меня глаза заслезились, а нос мгновенно заложило. Я беспомощно взглянула на Терезу, но она лишь виновато улыбнулась. Дескать, прости, забыла предупредить, что у местных проблема с восприятием запахов и чувством меры.

– Куда нам сейчас? – тихо, хотя, возможно, так казалось лишь из-за музыки, уточнил Мариус.

– Здороваться с хозяевами. – Антиор торопливо огляделся и, судя по остановившемуся взгляду, нашел, что искал. – Девочки, вы не должны ничего говорить. Когда подойдем ближе – сделаете реверанс и отступите за наши спины, – проинструктировал он.

Я нахмурилась, но промолчала. Не место и не время доказывать сейчас, что быть немым дополнением к мужчине крайне оскорбительно. Можно просто отказаться приезжать в Марголин, если здесь подобное – повсеместная практика. Впрочем, признаться, в данный момент я даже выдохнула с облегчением, понимая, что не придется ничего говорить, а значит, и поднимать взгляд на…

Глаза все же нашли среди марголинцев уже знакомого мне виера. Он стоял ровно там, куда прежде смотрел и Антиор, в компании уже знакомого мне по событиям у фонтана виера. Оба выглядели напряженными, будто ожидавшими чего-то.

И… я не успела потупиться. Виер АльТерни резко повернулся, будто почувствовав мое внимание, и наши взгляды встретились. И больше не было удушающего запаха цветов, громогласных взрывов труб и плача скрипок, не было жестких пальцев кузена, вцепившихся в мое плечо в надежде привести в чувство. Был только он, его печальная улыбка и огромное сожаление в глазах, которое я не могла видеть, но отчего-то чувствовала. И от этого сердце в груди замирало, пропуская удары, а в голове становилось так пусто, что ветер бы не нашел, за что зацепиться.

– Ларин, ты в порядке? – Добрый кузен заступил мне дорогу, отрезая от пленительного взгляда, и с тревогой заглянул в глаза. – Если тебе нехорошо, мы можем вернуться.

– Нет, уже все хорошо. Просто… запах цветов очень сильный… – виновато ответила я, понимая, что, несмотря на предложение Мариуса или, скорее, из-за него, из-за того, как легко кузен согласился поступиться возможностями завести связи в местном обществе, не могу принять эту жертву.

– Поприветствуем виера АльТерни и выйдем на балкон, – пообещал Антиор, поддерживая Терезу. Кажется, кузина тоже в полной мере оценила удушающие ароматы.

– Так и поступим, – согласился Мариус, и мы пошли по направлению к тому, смотреть на кого для меня было просто опасно.

И я не смотрела. Ни когда Антиор говорил о великой чести, нам оказанной, ни когда спутник виера заверял нас в огромной радости от знакомства и намекал на его продолжение. И лишь когда виер АльТерни шагнул вперед, жестом останавливая фонтан красноречия своего… наверное, подчиненного, я вздрогнула и оторвала взгляд от пола.

Я ждала его слов. Боялась их и ждала.

Непроизвольно отступила на шаг, заставив кузена нахмуриться, но так просто мне было не сбежать. Казалось, даже музыка стала тише, но виер молчал. И все вокруг молчали, словно ждали чего-то. Или, напротив, не могли принять происходящее. Тишина давила, и я не выдержала: посмотрела на виера. Взгляд пробежал по напряженно сжатым губам, дернувшемуся кадыку и остановился на протянутой руке, будто мужчина молча приглашал меня на танец.

– Идем со мной? – шепнули его губы так тихо, что никто не услышал. Или… слова и вовсе не были произнесены.

Время словно остановилось, прекратило свой бег, и только глухие удары сердца, отдававшиеся в ушах, разрушали иллюзию вечного сна, опустившегося на бальный зал.

Я бросила косой взгляд на задумчивого Мариуса, на удивленного Антиора, на Терезу, в чьих глазах застыли удивление и зависть, и вложила свою руку в протянутую ладонь. Пусть так, один танец – ничего большего, а дальше никто не сможет меня упрекнуть, что я не подыграла кузену.

– Благодарю за доверие, – уже знакомым мне бархатным баритоном, с легким акцентом, будто собеседник волновался, произнес марголинец и уже громче, чтобы его услышал притихший оркестр, распорядился: – Музыку!

И все пришло в движение. Оглушительные трели, закружившиеся пары, ненавистный мне аромат цветов… И тихий, вкрадчивый голос, казавшийся чужеродным в этом буйстве красок, запахов и звуков.

– Прошу меня извинить, – оказавшись так близко, что еще немного – и кузен имел бы право вмешаться, спасая мою репутацию, произнес виер. Акцент больше не коверкал слова, и я поняла, что собеседник абсолютно спокоен. Более того – мне показалось, он был доволен.

– Если вы поясните, за что я должна вас прощать, – аккуратно заметила я, не делая попытки перейти на марголинский. Просто боялась, что не смогу подобрать слов. Смущение ли, робость, гнев или страх захлестнет – я хотела быть уверена, что не запутаюсь в словах.

– После. – Уголки губ дрогнули, обозначая улыбку.

Большего мне разглядеть не удалось: танец требовал уступок, и я склонилась в реверансе. Из-под ресниц заметила, что на нас не отрываясь смотрят все. Удивленно, с завистью, оценивая каждый мой шаг… Сглотнула – и выбросила из головы все вопросы, оставляя только напряженные подсчеты: шаги, такты, улыбки…

– Не бойтесь, – шепотом, когда наши пальцы переплелись и мы вновь оказались лицом к лицу, сказал виер.

Я отрицательно мотнула головой, благо в следующий миг мне предстояло кружиться и никто не обратил внимания на мой порыв.

– Даже если вы оступитесь, я не дам вам упасть, – заверили меня, останавливаясь