Я всё решу сама! - Рут Валентайн

— Меня больше не волнуют ни мои достижения, ни мой статус. Мне невыносимо думать, что из-за моих побед на риэлторском фронте страдают люди.

— Тебе же будет хуже, если Эрвин Джон не увидит твоего улыбающегося лица на своем президентском банкете, — предупредила Таня.

Кэти-Линн начала было возражать, но вдруг умолкла. Гладить босса против шерсти на данном этапе игры не следовало. Если вокруг ее проекта начнется тяжба, наверняка понадобится его поддержка. Таня права: на церемонию придется пойти, а на банкет тем более. Ничто не доставляло Брюстеру Макнилу большего удовольствия, чем трубить об успехах его подчиненных, а сегодняшний вечер дает для этого широкие возможности.

— Так кто же, — гнула свое Таня, — будет тем счастливчиком, который поведет ваше величество на подиум для вручения награды?

Кэти-Линн отвернулась от лукавого лица секретарши.

— Честно говоря, я рассчитывала, что со мной пойдешь ты, — ответила Кэти-Линн, вынимая из верхнего ящика стола глянцевые пригласительные билеты.

— Увы, я уже обещала Тимми потанцевать с ним, если ты понимаешь, что я имею в виду, — подмигнула Таня.

— Понимаю, — пробормотала Кэти-Линн. — Ну что ж, ходить куда-нибудь в одиночку — это не самое худшее из того, что происходит со мной в последнее время…

Таня хитро улыбнулась.

— А как же твой Геракл со стройки?

Кэти-Линн чуть не выронила чашку с малиновым чаем.

— Ради бога, с чего ты это взяла? — Мартин Бэрк и Таня видели друг друга один-единственный раз, да и то мельком.

— Ну, начнем с того, что каждый кусок бумаги, лежащий в мусорной корзине у твоего стола, исписан его именем. Ты придумала столько начертаний слов «Мартин Бэрк», что никакому дизайнеру каллиграфии за тобой не угнаться. И даже я не играю в эту игру с таким увлечением, с каким ты рисуешь вензель «МБ»!

Кэти-Линн задумалась. Всего несколько дней назад Таня впорхнула в кабинет и помахала перед носом начальницы рукой с обручальным кольцом:

— Глянь-ка, К.-Л., какую морковку принес своему зайчику медведь Тимми! Не могу дождаться дня, когда я ошеломлю его матушку и стану миссис Тимоти Александр Хенсуорт. Может, она получит инфаркт и откинет копыта? — рассмеялась довольная собой невеста.

Кэти-Линн завидовала их пылкой обоюдной преданности. Мир Тани и Тима прост и бесхитростен. Влюбленные не знали бы никаких преград, если бы не родители. Обе семьи были не в восторге от предстоящей свадьбы.

— Таня, не беспокойся из-за леди Хенсуорт. Дай человеку привыкнуть к этой мысли. Рано или поздно ты покоришь капризную даму если не своим очарованием, то своей энергией, — засмеялась Кэти-Линн.

— А я и не беспокоюсь. Тимми мой плюшевый мишка, и я думаю только о том, чтобы сделать его счастливым. Да, мы с ним люди разного круга и воспитание у нас разное, но мы смотрим не в прошлое, а в будущее. Скажи мне К.-Л., почему это люди предпочитают оглядываться, а не смотреть вперед?

— Все мы немножко грешим тем, что живем в прошлом. Очень трудно похоронить призраки былого и забыть старые обиды, особенно если эти призраки появляются вновь, — призналась Кэти-Линн.

— Что тебя больше пугает? То, что Блейн еще может причинить тебе вред? Или ты боишься влюбиться снова и поэтому со всех ног бежишь от своего Геракла?

Кэти-Линн едва не поперхнулась глотком чая.

— Влюбиться? О чем ты? К чертовой матери! Я вовсе не собираюсь еще раз довериться слепому случаю и попасться на удочку мошеннику типа Блейна Тернера!

— К чертовой матери? Ничего себе выражается наша «мисс Успех»!

— Извини, я не хотела…

— Кончай извиняться каждый раз, когда даешь волю своим чувствам, — сделала ей замечание девушка.

Кэти-Линн взяла пейджер и стала просматривать вчерашние сообщения.

— Я не влюблена в Мартина Бэрка. Просто сейчас мы с ним очень тесно связаны. Он нуждается в моей помощи, чтобы остановить строительство стадиона для гольфа.

— Как ты ему поможешь? Ты ведь не можешь разорваться пополам, служа одновременно и покупателю, и продавцу.

Кэти-Линн вышла из-за стола и села рядом с Таней.

— Верь мне, я знаю свои обязанности и понимаю, что здесь есть противоречие, но оно легко устранимо. Я уже подумываю, а не махнуть ли мне рукой на свою лицензию и начать работать с Мартином ради спасения его поселка, — призналась она.

— Что? С ума сошла! А что ты будешь делать, когда все кончится? Жить на ферме и пытаться заставить бурых коров давать шоколадное молоко?

— Очень смешно! Пока я стараюсь не заглядывать далеко в будущее.

— Пой, ласточка, пой… — Таня соскочила с дивана и ткнула пальцем в стоявшую на полке черную кожаную тетрадь. — Тогда скажи мне, «мисс Смелость», что это такое?

— Ты прекрасно знаешь, что это мой дневник, — нахмурилась Кэти-Линн.

— Нет, мэм, ваш дневник вот где! — показала Таня на письменный стол. — А это твой план на пять лет вперед. Держу пари, что в клеточке против каждого месяца у тебя стоит какая-нибудь аккуратная запись. Может, проверим? — Зазвонивший на столе Тани телефон заставил обеих вспомнить о работе. — Я подойду, — сказала Таня, — но прежде договорю. Ты одновременно и мой босс, и лучшая подруга, поэтому прими добрый совет. Если ты способна допустить мысль, чтобы бросить работу ради какого-то Мартина, это значит, что ты хочешь построить с ним будущее. Поэтому перестань финтить, признайся, что ты без ума от своего Геракла! А раз так — начинай жизнь сначала, понятно?

— Я тебя выслушала, — сказала Кэти-Линн.

— Знаю, что выслушала. А ты сделай над собой усилие и попытайся еще и понять меня! — крикнула Таня и понеслась к телефону.

Кэт посмотрела на свой пятилетний план, а потом сквозь открытую дверь заглянула в соседнюю комнату. Таня уже склонилась над горой корреспонденции, с бешеной скоростью сортируя письма и вскрывая конверты.

— Вот это и есть моя жизнь. Жизнь, расписанная по клеточкам… — прошептала она.

— Я ездил туда вовсе не для того, чтобы любоваться стройкой, — сказал Мартин. — Я искал мира и покоя.

— Ну и как, нашел? — спросил Билли.

— Нашел. Мэра, — ответил ему Тони Бык.

Билли нахмурился.

— А Эдди говорил, что ты возил на стройплощадку эту женщину… риэлтора.

Мартин еле сдержал улыбку. Нет-нет, да забудешь, что в поселке, где домов не наберется на одну городскую улицу, ничто не удержишь в секрете.

— Ну что ж, Эдди говорит правду. Сегодня я ездил с мисс Адамс к холмам. Вот что я вам, друзья мои, могу сказать: это не женщина, а жар-птица. В ней столько граней… И все разных цветов и оттенков.

— Ну и что вы с этой птицей там увидели? — поинтересовался Тони Бык.