Благодать и величие - Дженнифер Ли Арментроут

Туман сна и усталости рассеялся, когда я посмотрела на него. Это не было одной из его обычных чрезмерных реакций на что-то чрезвычайно распространённое. Он был серьёзен и…

Я опустила банку с содовой.

— Ты сказал, что был взрыв яркого падающего света? Примерно в какое время?

— Я не знаю. Через несколько часов после заката? На самом деле я не обращал внимания, — Арахис начал подниматься. — Я наблюдал за упражнениями Пуделя с людьми на YouTube.

Мои брови нахмурились, и я начала сомневаться в этом, но выбросила эту мысль из головы.

— И ты не знаешь, куда ты попал?

— Нет, Тринни. Я имею в виду, я не знаю, что это было, — сказал он, подойдя очень близко к одному из потолочных вентиляторов.

— Как ты думаешь, что это?

— Знаешь, это…

Он потянулся к вентилятору. Лезвия рассекли его макушку.

— Чистилище. Меня засосало в чистилище.

Хорошо. Я не ожидала, что он такое скажет.

— Ты уверен?

— Я никогда там не был, так что могу ошибаться. Это место совсем не кажется радужным, — сказал он, когда вентилятор продолжал вращаться в его голове. Это было очень тревожное зрелище. — Но именно так я представляю себе такое унылое место. Как будто надежды нет и просто… ничего нет.

— Это звучит… странно, — пробормотала я, обеспокоенная.

Было крайне маловероятно, что то, что с ним случилось, имело какое-то отношение к Зейну, но падающий яркий свет, который засосал его в то, что, возможно, было чистилищем примерно в то же время, когда прибыл Зейн? Даже если это не произошло, может ли это случиться снова? Арахис был очень раздражающим, но я… ну, я любила его так, как, по-моему, можно полюбить раздражающего брата или сестру или что-то в этом роде.

Я догадалась, что добавлю это к постоянно растущему списку вещей, из-за которых нужно беспокоиться.

— В любом случае, очевидно, я был очень напуган и пришёл, чтобы найти тебя, но тебя здесь не было, — потолочный вентилятор теперь резал ему лицо. — Что ты делала? Это не может быть охота на демонов или Предвестника Придурковатости?

Предвестник Придурковатости? Я чуть не рассмеялась.

— Нет, я не охотилась. Мне просто нужно было выйти, проветрить голову и… — я нахмурилась. — Я знаю, что у меня плохое зрение, но я вижу тебя. Не мог бы ты, пожалуйста, отойти от вентилятора. Я не думаю, что ты понимаешь, как странно это выглядит.

— О, моя вина, — он вернулся и даже сел на барный стул, закинув одну ногу на другую, сидя очень чопорно и правильно. — Значит, тебе нужно было немного свободного пространства? Ты нашла то место, которое искала?

— Гм. И да, и нет.

Я обошла кухонный остров и села рядом с ним. Именно тогда я поняла, что он погрузился в сиденье по пояс. Оторвав от этого свой взгляд, я поставила содовую на подставку и приготовилась к ста одному вопросу, который, по понятным причинам, должен был прийти мне в голову.

— Я видела Зейна прошлой ночью.

— Реааааально? — сказал Арахис, растягивая слово, прежде чем я смогла продолжить.

— Я знаю, как это звучит, но это правда, — я встретилась с его чуть заметными глазами. — Он жив, Арахис, и он Падший ангел.

Теперь он смотрел на меня так, как, как мне показалось, я смотрела на него несколько мгновений назад. Я рассказала ему всё, и это заняло около часа или около того, потому что мне приходилось всё время повторять. Я начала есть «Орео», которые были оставлены вокруг на кухонном островке, как Зейн не узнал меня, и я почти закончила весь пакет, когда добралась до того, что мне нужно было ударить его в сердце. На протяжении всего этого времени Арахис довольно сильно волновался, исчезал и возвращался. Он снова подплыл к потолку и вошёл в вентилятор. Потом он запрыгал по квартире, но, в конце концов, вернулся к кухонному острову и, казалось, успокоился.

— Итак, это было то, что я делала прошлой ночью, — я прикончила свою Колу. — Я была с Дезом, и мы искали его. Очевидно, мы его не нашли.

Арахис уставился на меня.

— А я-то думал, что Гавриил — худшая из твоих проблем.

Сдавленный смех покинул меня.

— Ты и я оба.

Потянувшись, я схватила коробку батончиков мюсли. Я их не покупала, но и Зейн, по-моему, тоже, потому что они были нездорового сорта с шоколадной крошкой.

— Я даже не могу сейчас думать о Предвестнике или о том, как, чёрт возьми, я должна остановить его до Преображения.

— Или остаться в живых до тех пор, — прокомментировал Арахис.

Вгрызаясь в батончик, я бросила на него мрачный взгляд.

— Что?

— Это не помогло, — сказала я с полным ртом мюсли и шоколада.

— Я просто надеваю свою шляпу Капитана Очевидности, хорошо? Я знаю, что это бесполезно, но я даже не знаю, как быть полезным. О! Подожди. Может быть, я мог бы спросить других призраков, видели ли они его, — он наклонился вперёд, на полпути к островку.

Вздохнув, я уставилась на крошки, и мои самые тёмные страхи как бы выплеснулись из меня.

— Я понятия не имею, где он, если он всё ещё в городе. Что он делает, или если уже слишком поздно.

— Он должен быть в городе, — заявил Арахис. — И не может быть слишком поздно. Даже не думай об этом. Это не поможет ни тебе, ни ему.

Сначала я не отреагировала на удивительно спокойный и размеренный ответ призрака. Наконец я кивнула.

— Я знаю, но трудно не думать об этом. Невозможно не думать о том, чтобы найти его и сразиться с ним по-настоящему. Не потому, что он сильный, но…

— Но потому, что ты любишь его, — тихо сказал он.

Я кивнула.

— Я не могу… — резко вдохнув через нос, я попробовал ещё раз. — Я даже не могу думать о том, каково будет использовать меч Михаила против него, даже если это сработает.

Прошло несколько мгновений, и Арахис спросил:

— Что ты собираешься делать? Не отвечай на этот вопрос. Ты уже знаешь, что тебе нужно сделать. Ты должна найти его.

Он протянул руку и положил её поверх моей, лежащей на серо-белом мраморе. Его рука прошла сквозь мою,