Стальные небеса - Ирина Владимировна Котова

— Я не буду рисковать тобой, Вей Ши. Ты останешься в Тафии.

— А если я ослушаюсь тебя? — тяжело проговорил Вей. — Я воин, дед, а не дева, которую нужно прятать!

Он нервно бродил туда-сюда, рыкая и дергая башкой. Встреченные бойцы расплывались туманом, натыкаясь на него, а Каролина недоверчиво следила за ним — знакомый ей Вей был скучным и равнодушным.

— Не ослушаешься, внук, — старый тигр непреклонно сложил лапы. — Ты разумен и понимаешь свою ценность. Я не стану накладывать запрет, раз ты научился снимать их…

Вей остановился.

— Я не научился. Это вышло неосознанно. Ты видишь, к чему привело, — он повел башкой в сторону Каролины.

— Я вас не понимаю, — принцесса сердито приложила ладонь ко лбу. — Вы меня совсем запутали! Оба!

— Ничего страшного, — буркнул Вей Ши. — Ты все равно все забудешь.

— А если я не хочу? — упрямо парировала младшая Рудлог, но на нее опять перестали обращать внимание.

— В следующий раз снятие запретов выйдет осознанно, — улыбнулся внуку старый тигр. — Ты стал гораздо мощнее, Вей, драгоценный мальчик мой.

Вей Ши кинул недоверчивый взгляд на деда.

— Ты не сердишься?

— Я горд, — ответил тот, торжественно выпрямляясь. — Горд, Вей Ши. Тем, что ты познал транс, что твой цветок набрал силу. Все же Мастер клинков — великий учитель. Куда больше меня. Он увидел и понял то, что не сумел понять я, и исправляет то, что упустил я.

— И все же ты отрекаешься от меня, — глухо сказал Вей Ши.

— Никогда, — со слабой улыбкой покачал головой старый тигр. Шагнул-переместился к внуку, обхватил его лапами — и тот замер. — Никогда, мой мальчик, — говорил старик, обнимая его. — Моя любовь к тебе так велика, что я каждую минуту готов был простить тебе все. Но иногда нужно поступать вопреки желаниям сердца. Третий раз говорю тебе: ты вернешься с Мастером и будешь служить ему.

— Если бы ты знал, где я сейчас, — пробормотал Вей, не поднимая глаз. — Ты бы стыдился меня.

— Я знаю, Вей, — мягко сказал старый тигр. — И отец знает. Мы не стыдимся. Тебе еще многому нужно научиться, но ты удивляешь нас и будишь в нас радость. — Он отступил обратно к Каролине, погладил ее по плечу. Голос его стал тверже. — Ты услышал мой приказ, Вей Ши?

— Да, дед, — проговорил Вей тяжело, склоняя голову к земле.

— И еще. Я завяжу на тебя эту девочку, пока она не научится управлять даром. Я бы завязал ее на себя, но в открывшихся обстоятельствах это неразумно. На всякий случай ей нужна страховка. Если она снова бесконтрольно нырнет в видения, ты вытащишь ее.

— Завяжете? — полюбопытствовала Каролина, уже уставшая от этих разговоров.

— Это до ее совершеннолетия? — угрюмо одновременно уточнил Вей Ши.

— Может, и дальше, — улыбнулся старый тигр. — Ты же понимаешь, что мы не можем потерять тамиянь. Юнлинь не вечна, а я хочу, чтобы тебе было у кого узнать ответы при необходимости.

Вей некоторое время смотрел на деда с изумлением, и младшая Рудлог подумала, что у него ужасно глупый вид.

— Нет, — сказал он, наконец. — Ты же не имеешь в виду… ты знаешь, какая она шумная? Беспокойная? Да я свихнусь! Тем более, куда нам еще красной крови, дед?

— Вей, что за речь? Что за выражения в присутствии юной Рудлог? — укорил его старый тигр.

— Я недавно догадался, — пробурчал Вей Ши. — Не успел привыкнуть. Но она же все равно не вспомнит.

— Назло тебе вспомню, — пообещала Каролина сердито. — Хватит говорить, будто меня тут нет!

Вей Ши тяжело посмотрел на нее и перевел выразительный взгляд на деда. Тот улыбался.

— Я поговорю с ее сестрой и отцом, — сказал старый тигр. — Она останется здесь и пройдет подобающее обучение. Но мы не сможем заставить ее, Вей. Красная кровь не терпит давления, тебе ли не знать. Тебе придется убедить ее.

— В чем убедить? В чем? Где оставить? — жалобно спросила Каролина. Ей вдруг стало куда страшнее, чем при всех видениях. И огромный тигр показался не таким уж добрым.

— Я поищу другой путь, — твердо ответил наследник.

— И упустишь время. Я свое слово сказал, внук. Ты сделаешь, как я решил.

И Вей Ши, поколебавшись, склонил голову второй раз.

Дед его повернулся к хмурой и настороженной принцессе.

— Не бойся, дитя, — сказал он мягко. — Клянусь, что никакого принуждения не задумываю и не будет его. Клянусь, что не причиню тебе вреда. Тебе нечего опасаться. Клянусь даже несмотря на то что ты не вспомнишь этого. А теперь давай сделаем то, чему тебя должен был научить Вей Ши. Сосредоточься на ментальной точке, — он ткнул ее когтем в центр лба, — и закрой глаза.

— Я хочу все помнить! — жалобно проговорила Каролина, умоляюще глядя на собеседника. Тот покачал головой, проводив взглядом упавшего им под ноги солдата.

— Это не моя прихоть и не попытка что-то скрыть, дитя. Такова твоя суть. Твой мозг поглощает во время видений такой объем информации, что способность забывать — это способ не сойти с ума. А теперь сосредоточься. Я могу тебя вывести и без твоего участия, но, если ты сделаешь это сама, в следующий раз получится куда проще, даже при том условии, что ты не будешь этого помнить.

Принцесса, вздохнув и бросив хмурый взгляд на полосатого Вея (тот сидел, задрав голову и всей фигурой показывая безразличие), закрыла глаза.

— Хорошо, — вкрадчиво и тихо говорил тигр, — вдохни глубоко и выдохни. Пауза. Вдохни… и выдохни. Расслабься, отстранись от звуков боя. А теперь представь, что в центре лба у тебя против часовой стрелки крутится спираль. Последи за ней. Выход из транса очень прост, но чем глубже ты ушла, тем дольше надо подниматься по спирали. И наоборот, если хочешь погрузиться, надо спускаться по спирали… хотя этому я научу тебя потом. Представила?

— Угу, — откликнулась Каролина, которой очень хотелось открыть глаза.

— А теперь ощути, что у тебя под правой рукой. Пошевели пальцами.

«Там же ничего нет!» — хотела возмутиться младшая Рудлог, послушно перебирая пальцами, когда вдруг почувствовала под ними гладкое прохладное дерево и немного жесткой ткани… Пахло чем-то восхитительно-нежным… мозг вдруг перестроился, да так резко, что закружилась голова, и Каролина словно с высоты рухнула в плотное безмолвие, которое укрыло ее с головой, уводя в сон.

— …неужели нет никакой альтернативы? — услышала она сдержанный голос Ангелины. — Я не представляю, как смогу оставить ее здесь. Даже с отцом. Фактически это заключение на несколько лет.

— Не меньше шести, — мягко ответил ей кто-то мелодичным голосом. Говорили на рудложском. — Юная