Когда нет выхода - Алекс Найт

останавливаться. Ладонь сжалась в кулак. Ещё удар и ещё, раз за разом. Покосившееся злобой лицо пошло трещинами и рассыпалось. Звон стекла оглушил. В последний раз провыв от злости, я рухнула на колени, глядя на окровавленную ладонь. В отражении большого осколка стекла снова была я. Взъерошенная, злая, отчаявшаяся. Подхватила осколок и сжала его в ладони. Физическая боль была ярче, она отгоняла боль душевную, отрезвляла. Один росчерк лезвия - и всё заокнчится. Малодушное и быстрое решение. Но даже мысль о том, чтобы убить себя ужасала. Потому что я хотела жить. Жить той жизнью, которой сама захочу. А не той, которую мне диктуют.

Дверь душевой с грохотом распахнулась. В помещение влетели охранники, но замерли, не зная, что предпринять. Изумлённые, даже напуганные, они смотрели на меня сверху-вниз, но не спешили применить оружие. Следом в комнату вбежал запыхавшийся Андрей Викторович. Быстро оценил обстановку, выставив руки перед собой.

- Успокойтесь, Кристина.

Ноги дрожали, но я поднялась, отбросив осколок в раковину.

- Я хочу, чтобы мне вернули подвеску.

- Вернём, - заверил он, шагнув ко мне, быстро выхватывая из кармана носовой платок, чтобы споро перевязать кровоточащую ладонь. - Что-нибудь ещё?

На его лицо вновь возвращалась невозмутимость, а тон стал деловым.

- Я составлю список. Для начала мне нужна краска для волос.

Глава 12.1 

/Кристина/

Пробуждение было ужасным. Громкий гудок ударил по ушам, заставляя распахнуть опухшие от слёз глаза. Я так привыкла просыпаться в квартире Стаса, что незнакомая обстановка напугала. Ведь всё здесь, начиная от безликих стен и дверей до безобразной металлической мебели, было чуждо, неправильно и ненавистно настолько, что тошнота подкатывала к горлу. А я ведь не провела здесь и суток. Ещё и порезы болели так, что на глаза вновь наворачивались слёзы.

Кажется, вчерашняя эмоциональная вспышка иссушила меня и излечила одновременно. Не было боли из-за утраты прошлого, иллюзии любви. Именно потому что это было обманкой, хорошо сыгранной партией для задания. Стас никогда не любил меня. Это я приняла с кристальной ясностью и чувства к нему как отрезало. Нет, наверное, сразу забыть прошлое не получится, ведь было много моментов, которые, казалось, невозможно подделать. Но сейчас я переживала лишь за родителей. Ну и за себя. Потому что не знала, что меня ждёт.

Тело ныло и сопротивлялось, будто вчера я пробежала три марафона подряд, побив все мировые рекорды. Отодрать себя от кровати стоило огромных трудов. А дальше все проходило на автомате. Я подхватила нужные вещи из шкафа, отправилась в ванную. Шкаф вчера сняли, точнее отодрали от стены, ведь он был плотно привинчен. И из разговоров охраны я знала, что зеркало было бронированным. Потому они казались такими напуганными, когда вбежали в ванную. Так что зеркала я лишилась, но в целом мне было все равно, как я выгляжу. И так понятно, что паршиво. К тому же по-настоящему волновал лишь предстоящий разговор с Андреем Викторовичем, который многое объяснит и, с большей вероятностью, разобьёт надежды на спасение. Но это вовсе не означало, что я опущу руки.

Ровно в семь утра дверь открылась. Кажется, ночью произошла смена охраны, потому что на выход меня попросил пройти уже другой мужчина. Держался он строго и настороженно, но всё лучше грязных намёков и противных усмешек. Ведь вчера я сильно испугалась. Искренне боялась сексуального насилия и этот страх не ушёл. Я не знала, какие здесь порядки. Лишь понимала, что девушек на базе не так много.

Мы в молчании прошли по коридору к отделённой шкафами зоне столовой. Дина была уже здесь, как и двое молодых мужчин, которых я видела вчера на ринге. Они сидели на скамьях за столом и поглощали завтрак.

- О, пришла, - фыркнула девушка, заметив меня раньше всех.

Неприязненно оглядела с ног до головы, что с трудом удалось подавить желание оправить на себе белый топ и черное спортивное трико. Её слова обратили на меня взгляды и парней.

- Привет, - светловолосый мне улыбнулся, тоже внимательно оглядывая. Лет двадцати пяти. Широкоплечий, с подкаченной фигурой, которую только подчеркивала белая облегающая майка. - Егор.

- Дамир, - представился второй.

Ровесник Егора. Темноволосый, со смуглой кожей и субтильным телосложением. Хотя, так скорее казалось в контрасте с подтянутой фигурой Егора. Дамир явно тоже занимался спортом.

- Кристина, - даже нашла силы на тусклую улыбку, хотя она казалась противоестественной в текущих жизненных обстоятельствах.

- Еда там. Я сейчас всё покажу, - начал было Егор, приподнимаясь с места.

- Не покажешь, - так резко возразила Дина, что мы одновременно обратили взгляды к ней.

Егор нахмурился, кажется, не понимая причин злости девушки. А Дамир молча поднялся с места. Кивком головы указал следовать за ним к кухонному гарнитуру. Здесь уже нашелся поднос с контейнерами еды и несколькими пакетами сока, молока и коктейля.

- Если что-то не нравится или не хочешь - убирай в холодильник, - инструктировал меня Дамир. - Чай и кофе делаешь отдельно.

Он распахнул верхний шкаф, чтобы показать мне, где находится посуда. В целом этот короткий инструктаж помог отодвинуть нервозность. Кормили, судя по виду еды, неплохо, и голодом не морили. Что уже неплохо в текущей жизненной ситуации.

- Спасибо, Дамир.

- Обращайся, - пожал он плечами, коротко мне улыбнувшись. И отправился обратно ко столу.

Я убрала пакеты с напитками в холодильник и сделала себе фруктовый чай, заварив пакетик в кипятке. Подхватила поднос и прошла к ребятам. Села возле Дамира, благоразумно решив держаться подальше от Егора. Кажется, именно с ним у Дины был роман. А воевать ещё и со стервой обладающей навыками боевых искусств не входило в мои планы. Особенно из-за мужчины. Прошлых отношений мне хватило на годы вперёд. Сейчас я сомневалась, что смогу когда-нибудь довериться мужчине. Вообще кому-то довериться.

- У меня разговор с Андреем Викторовичем. Первый день. Есть что-то, что нужно знать?

- Не позволяй ему шантажировать вещами, - сразу предупредил Дамир с серьёзным выражением на лице. - Нам предоставляют всё в пределах разумного. Книги, фильмы, музыку. Не все сразу, но не отказывают. Поэтому не верь, если скажут про карцер и жизнь на сухом пайке.

По телу пробежала дрожь, стоило представить, как воплотится в жизнь подобная угроза. Нужно быть сильной, не позволить себя запугать. Там снаружи родители. Они не знают, где я, что со мной. Возможно, им уже сообщили о моей псевдосмерти. Потому я должна сделать всё, чтобы