Танго с чужой невестой - Любовь Вакина

Себастьян наклонился и поднял меня на руки, а затем бережно уложил на диван.

– Вот упрямица. Нет никаких конспектов, я всё помню и так. Это был предлог, чтобы тебя осмотреть. – Он коснулся моей головы подушечками обеих рук и затем провёл так по всему телу с головы до пят.

– Ты почему не колдуешь?

Я не поняла, в чём он меня обвиняет, и Себастьян пояснил:

– Ты когда последний раз магичила?

Я напрягла память.

– Наверное, когда замок сделала себе на месте особняка. Где-то дней десять назад.

– Нельзя резко бросать использовать магию, после такого мощного выброса, – осуждающе покачал головой Край. – Ещё и на саму себя холод направила, чувства свои заморозила.

Себастьян отвёл от моего лица выбившуюся прядь и заправил её за ухо.

– Пойдём, добавим мороза на Арктическом полуострове Манжунты.

Он открыл портал и, не спрашивая, снова подхватил на руки, шагнув в него со мной.

– А как же лекция! Нам нужно вернуться! – Я задергала ногами в тщетной попытке оказаться на твёрдой земле. Хотя её-то сейчас вокруг нас и не было. Мы были посреди снежного безмолвия. Себастьян запустил на нас согревающее заклинание, отчего под нами начал таять снег. Не провалился Край лишь потому, что ещё и заклинание левитации использовал.

– Я мог бы обучить тебя всему, что умею. Тебе всего лишь нужно сделать для меня исключение в своих правилах, – увидев мой сердитый взгляд, Край сменил тему: – Чем быстрее выпустишь скопившиеся силы, тем быстрее вернёмся к лекции.

Ничего не оставалось, как создать между ладоней циклон и направить его подальше от нас. Себастьян создал щит, чтобы нас не завьюжило. Я только диву далась, насколько он всё успел предусмотреть. Вот только:

– А как я буду магию выпускать, если ты меня отгородил барьером от моего циклончика?

Себастьян наклонился к моему уху и, щекоча дыханием, прошептал:

– Мы удачно взаимодействовали, когда я тебя целовал. Поэтому сейчас у тебя должно получиться. Представь, что барьера нет и просто колдуй.

Я послушалась и удивилась, насколько наши магии успели настроиться друг на друга. Мне ничего не стоило устроить снежный локальный ураган в одном конкретном участке Антарктики. Хватило пару минут, чтобы я почувствовала приятную прохладу и усталость.

– Я закончила, – отчиталась, и потребовала: – давай скорее на лекцию. Я только мыслью о ней и жила последние дни. И спасибо за помощь, но я могла бы обойтись и без неё.

Себастьян так красноречиво улыбнулся, что я поняла – сморозила глупость. Вот же ж треснутая льдина!

Мы вернулись в аудиторию, как ни в чём не бывало. Себастьян схватил из своего шкафа какие-то бумажки и, встав за преподавательский стол, торжественно разложил их перед собой.

Села на прежнее место, на сокурсников смотреть боялась.

– Я буду вести у вас курс целительской магии для некромантов. Проще говоря – это курс о том, как подлатать себя и других, если у вас что-то пошло не по плану. —Адепты радостно засмеялись, а Себастян продолжил, не дожидаясь тишины: – На моих занятиях вы можете ржать, входить и выходить из аудитории, перебивать меня. Не беспокойтесь, такие мелочи мне безразличны. Я не отмечаю присутствие на лекциях и практических занятиях, и не провожу промежуточных срезов знаний.

В аудитории стало шумно, но, думаю, звучный голос Себастьяна можно было хорошо расслышать даже на галёрке.

– Как вы понимаете, не всё так гладко с моим курсом, и на нём отсеивается примерно половина первокурсников. У других же преподавателей не более одного процента.

Теперь в аудитории повисла прямо-таки гробовая тишина.

– Я, как ерх-целитель, знаю цену жизни, будь то неодарённый человек, некромант или стихийный маг, – Себастьян посмотрел прямо на меня. – Поэтому вы либо научитесь сохранять жизнь, – Себастьян оторвал от меня взгляд и по ощущениям сделал это с большой неохотой, – либо не закончите академию. Какой толк другим преподавателям тратить на вас ценные знания, если они в итоге окажутся в мёртвой башке.

– Вопросы?

Вопросов то ли не было, то ли адепты так прониклись словами Края, что боялись даже пикнуть.

– Тогда приступим к первой лекции, она называется: “Основы взаимодействия разных видов магии”.

Адепты заскрипели перьями, я тоже принялась тщательно конспектировать за преподавателем.

Оказалось, что помимо привычных девяти видов магии, есть ещё и десятая – магия контроля. О ней я никогда прежде не слышала. Это магия тратилась на то, чтобы управлять всей остальной магией, а копилась за счёт отпускания контроля там, где хотелось его применить. На этом моменте возник лес рук и море уточняющих вопросов. Край, хитро улыбаясь, сообщил, что овладение умением копить десятую магию – это самое сложное, что нам предстоит изучить на его курсе, затем останутся только целительские приёмы.

Из объяснений Себастьяна, я смогла понять совсем немногое. Например, то, что мы постоянно принимаем сигналы из окружающего мира, но, к счастью, далеко не все из них проходят через обработку нашего мозга осознанно. Так поддержание вертикального положения тела, осуществляется множеством мышц, но мы не думаем, каких именно. Это происходит автоматически, также как и многое другое. Но что-то мы всё-таки делаем с пониманием того, что и зачем.

Так, адепт, сидя за партой, и вроде бы как смотрящий только в свою тетрадь, тем не менее прислушивается не только к лектору, но и к другим сидящим в аудитории.

Если менталист просмотрит воспоминания любого из нас, то узнает такие мелочи, которые мы сами ни за что бы не вспомнили.

Дальше Себастьян предложил нам попробовать отключить весь необязательный контроль и сосредоточиться только на биение собственного сердца. Мы все по его команде положили руки на место биение пульса в области запястья. Дальше следовало думать только об ощущении под пальцами на своей руке. И никто не справился с этим простеньким заданием.

Говорить, что получилось не контролировать другие помехи, никто не стал. А смысл? Всё равно, пока не сумеем отбрасывать лишний контроль, преобразовывать магию не научимся.

Адепты все разные и промахи у всех были свои, но нас объединяло то, что в момент выполнения задания ерх-целителя, мы все думали о чём угодно, но только не о пульсе.

Лекция прошла для меня как одна минута. Раз – и уже звонок на перемену.