Попала в диала - Ника Смелая

— Ну что, верзила? Где противоядие? Давай его сюда! — выкрикнула Аля, подходя к нему вплотную. Наш голос слегка дрожал, выдавая её волнение.

— Чтоб ты сдох, Гард! Я лучше к Пресветлым отправлюсь, чем покажу тебе нужное сочетание склянок, спасая свою задницу и тебя заодно. Мне был дан приказ и я его выполню. Живым до Творца ты не доберёшься, даже если это будет означать погибель и для меня самого, — Назвал совершенно сумасшедше засмеялся и, достав из кармана что-то мелкое и круглое, закинул себе в рот.

— Проклятье, эта штука смертельна! — я кинулся к нему, но не успел. Предатель перекусил шарик и тут же затих, будто ему не ноги ранило, а угодило прямо в лоб.

— Блин, больно-то как, — сказала Аля и выдернула небольшой клинок, впившийся нам в предплечье. — Сейчас вылечу.

— Нет, нельзя! — попытался остановить её, но рана уже затянулась. — Вот же треклятая сила! Аля, внутрь попал яд. Такие раны заживлять нельзя. Он сейчас по всему телу пойдёт и нам крышка.

— Гард, прости, я спешил как мог, но этот предатель создал такую мудрёную иллюзию, что я не смог из неё выбраться, — ко мне подбежал Альберт, протягивая мой фамильный меч. — Здорово ты с ним разделался, — друг указал на бездыханного Назвала.

— Молодец, что подобрал меч, полосни-ка меня вот тут, — я подставил ему предплечье. — Надо затормозить действие яда. Он меня ранил.

Товарищ без лишних слов замахнулся и нанёс удар, сопровождающийся для меня очередной вспышкой боли в руке.

— Аля, не вздумай исцелять, пусть кровит. У меня только одна просьба: ты же видишь нечто инородное в нашем теле?

— Да, чувствую кое-что мелкое и расползающееся. А ещё рука болит сильно. Нам теперь что, терпеть и истекать кровью?

— Держи инородный компонент магией и не давай ему проникать дальше. А мы поищем способ прижечь рану. Лишь бы заражение до сердца не добралось, — попросил её, а сам мысленно прикидывал, успеем ли мы добраться до замка Творца и найти там хоть какую-нибудь помощь.

— Маркус, берита осталось мало, ты уверен, что ей хватит магии сдерживать яд, пока мы не прибудем в место назначения? — обеспокоенно спросил Альберт, седлая своего коня.

— Нет, но иначе никак, — ответил ему, вскакивая в седло своего жеребца. — Аля, силу расходуй по минимуму. Замок неблизко, а рисковать резервом повторно я тебе не дам. — А про себя подумал: “Лучше сам подохну, лишь бы успеть её извлечь из тела.”

— Поняла, босс. Сделаю всё в лучшем виде, — ответила она, а мне передалась какая-то ненормальная жажда приключений совместно с адреналином и желанием выполнить поставленную задачу.

Коней мы гнали во весь опор. Расстояние до замка стремительно сокращалось. Жаль, что по пути нам не попалось ни души. Мы скакали по торговому тракту, который в это время года пустовал из-за жары, да и ночное время не способствовало перемещениям телег с товарами. А я так надеялся, что нам встретится хоть один обоз с диалами в сопровождении. Лишний камешек берита сейчас очень пригодился бы. Аля всё больше молчала. Если по началу она ещё жаловалась на боль в руке и слабость от потери крови, то через пару часов затихла вовсе. Все имеющиеся у нас запасы магии мы потратили на поддержание моего резерва. Оставалось только уповать на судьбу и надеяться, что моя дарованная душа продержится до тех пор, как мы доберёмся до замка. В помощь Пресветлых я не верил. Кто станет уповать на тех, что так жестоко над ним посмеялись?

И вот, когда я уже отчаялся поспеть вовремя, на горизонте показались башни резиденции самого таинственного из ныне живущих диалов, а где-то вдалеке забрезжил рассвет. Держаться в седле удавалось с трудом, но я должен был добраться, обязан выжить. Мне не было покоя от слова, данного Але, оно, висело на шее непосильным грузом и одновременно не позволяло потерять сознание.

Когда мы подъехали к стенам замка, я в последний раз обратился к своей дарованной душе: “Аля, живая? Смотри, мы справились, получилось. Продержись ещё немного, прошу.”

Но ответом мне была тишина, и душу охватило беспокойство. А когда перед нами открылись массивные ворота и из них вышел мальчик лет пятнадцати и представился Творцом, сказав, что уже давно ждёт нас, последние силы вместе с надеждой покинули меня и я провалился в бесконечную, липкую и всепоглощающую темноту.

Глава 9 Принцесса номер два

Очнулась я так же внезапно, как и потеряла сознание. Последнее, что помню, это ободряющие слова Маркуса о том, что мы успели, а потом чернота. Не забвение, в котором пусто, но спокойно, а пугающее ничто, обволакивающее тебя со всех сторон и не дающее вырваться.

И вдруг вспышка голубого света — и окружающий мир изменился. Я ощутила, что лежу на мягкой постели, но сил подняться нет. Всё тело болело, будто было не моё, а чужое. “Ха-ха! Дубль два, да? Именно к такому мне не привыкать,”— подумала я и попыталась открыть глаза. Удалось, правда не с первого раза. И вот тут меня накрыла паника. С трудом подняв свои руки, посмотрела на них и обнаружила тонкие длинные девичьи пальчики с аккуратно подстриженными ноготками. Ощупала лицо, шею, грудь (представьте себе, на этот раз она у меня имелась) и прочистила горло, пытаясь позвать хоть кого-то. Но голос меня не слушался, ноги, кстати говоря, тоже. Было такое ощущение, что мышцы просто-напросто атрофировались, ну или я вовсе парализована ниже пояса.

Осмотрела комнату, в которой находилась. Богатое убранство: кровать с балдахином, обои, отделанные шёлковой нитью, трюмо, украшенное витиеватой резьбой. Всё говорило о том, что я нахожусь не в своём мире. Где тогда?

Дверь тихонько отворилась и в комнату вошла та самая Сесилия — слепая принцесса. Она передвигалась очень осторожно, стараясь не задеть ни один из предметов мебели, но было видно, что девушка помнит их расположение и обходит целенаправленно. Я пошевелила рукой, привлекая её внимание. Знаю, прочие органы чувств у незрячих очень хорошо развиты.

— Очнулась? — её тоненький голосок был всё таким же приятным на слух, — С возвращением.

Девушка присела на край кровати и положила ладонь мне на лоб.

— Жар спал, значит теперь всё будет хорошо. Он так и сказал: пара дней горячки, а потом пойдёшь на поправку, — она будто говорила сама с собой, так как смотрела неизвестно куда.

Я снова попыталась заговорить, но тщетно. Из моего рта не вырвалось ни звука.

“Что за