Все, в чем он нуждается - Оливия Торн

Я беспомощно уставилась на него, не зная, что сказать. Этот разговор зашел слишком далеко, чтобы считаться обычным.

— Никто бы не сделал этого, — продолжил он. — Винсент уж точно не стал бы. В конце концов, мой брат думает только о себе. Мама хотела нанять профессионального посредника, наемника, чтобы доставить деньги. Но я отправился в условленное место, не сказав им обоим ни слова. Сам заплатил выкуп, чтобы лично предстать перед отцом и посмотреть ему в глаза. Что-то вроде «Я — сын, которого ты ненавидишь, и все же я здесь. Придурок».

Коннор пожал плечами.

— В конечном счете, думаю, я все же чувствовал, что задолжал ему те десять миллионов… так что… мне нужно было как-то отплатить ему. Это, в купе со всем остальным, о чем я упоминал. Как я уже говорил, это сложно.

— Что он сказал, когда ты спас его?

Коннор усмехнулся.

— Почему так долго?

— Ты шутишь.

— Нет, не шучу. В тот момент я утер ему нос, целиком и полностью… и этот ублюдок не был любезен признать это. Но таков мой отец. С другой стороны, после этого меня снова стали приглашать на семейные сборища. Им вроде как пришлось.

— Ты ведь все ещё беспокоишься о нем? В смысле… ты рисковал своей жизнью…

— Это вопрос для следующего сеанса психотерапии. — Коннор сделал глоток вина, затем криво ухмыльнулся и спросил с сарказмом. — Разве ты не рада, что спросила о моем детстве?

— … Я не совсем уверена…

— Предполагалось, что это вопрос смеха ради. Никто в здравом уме не ответил бы «Да».

— Скажем… в смысле… я хочу больше узнать о тебе… так что, думаю, я рада, что спросила… просто мне очень грустно, что тебе пришлось пережить все это в детстве…

— Оставь всю эту жалость детям с несчастливым детством, которым не удалось стать миллиардерами, — легкомысленно сказал он.

— Надеюсь, им удалось сыграть пару игр в Монополию со своими родителями и не пришлось беспокоиться о том, что им воткнут нож в спину, — пробурчала я.

Коннор засмеялся, затем откинулся на стуле.

— Но я многому научился благодаря этим играм.

— Чему? Как перегрызать людям глотки?

— Перегрызать глотки деловым кругам, глотки предпринимательства. Образно говоря, конечно. Но я узнал кое-что еще.

— И что же это?

— Чем я хочу заниматься, когда вырасту.

— Я думала, ты хотел стать фьючерсным брокером.

— Тогда мне было пять лет. Ещё до того, как игры в Монополию научили меня тому, что я в действительности хотел.

— …И это было?

Коннор одарил меня леденящей душу улыбкой.

— Уничтожить империю своего отца… просто наблюдать, как она рушится.

Глава 15

После этого атмосфера между нами стала менее печальной.

Хотя, мне потребовалось время, чтобы прийти в себя.

Коннор понял, что немного напугал меня, поэтому оставшуюся часть ужина он развлекал меня историями о шутках над одноклассниками в школе-интернате… и невероятными рассказами о неудавшихся деловых сделках… и смешными байками о том, насколько сильно Себастьян ненавидел семью Коннора, и всеми ехидными замечаниями, которые он делал, когда общался с ними.

В конце концов, вино подействовало, слегка затуманив мое сознание, и еда захлестнула меня чувственным восторгом. И я забыла о жуткой семейной истории.

По крайней мере, на какое-то время.

Мы закончили ужинать — все шестнадцать смен блюд — около одиннадцати вечера. Клянусь, я чуть было не попросила работников ресторана выкатить меня на улицу на тачке.

Когда мы вышли в вестибюль, Коннор сделал самое худшее, что можно было сделать в сложившихся обстоятельствах.

— Итак… хочешь вернуться в отель и заняться безумным сексом? — прошептал он мне на ухо.

— УФ. НЕТ, — ответила я, не желая признаваться, что чувствовала себя такой же сексуальной, как фаршированный поросенок. — Ты заплатил слишком много, чтобы все это вернулось обратно.

Он покатился со смеху.

— Это отвратительно… и все же, в некотором роде очаровательно.

— Я так рада развлечь тебя, — сказала я с сарказмом. — Кстати… сколько стоил этот ужин?

— Ты не захочешь знать.

— Этого я и боялась…

Как только мы вернулись в Бентли, я прижалась к Коннору.

— Чем теперь займемся?

— Ты устала?

— Нет, я хорошо поспала ранее, — ответила я, затем озорно добавила, — после чего приятно размялась.

Он улыбнулся.

— Да, это так. Но, так как нам придется подождать час, прежде чем мы войдем в одну реку…

— Ты ведь знаешь, что это бабушкины сказки?

— Ты ведь понимаешь, что я использовал метафору?

— Очень смешно, умник.

— Как я говорил до того, как меня так грубо перебили: если мы собираемся сделать перерыв в… упражнениях... у тебя есть идеи, чем ты хотела бы заняться?

Я подумала об азартных играх, но это не казалось таким уж привлекательным. И я не думала, что в это время можно было посмотреть какие-либо шоу.

— Нет, не особо. А у тебя?

— У меня есть идея.

— Какая?

— Помнишь, ты спросила, по каким делам я сюда приехал?

— Да.

— Хочешь узнать, по каким?

Я отстранилась назад, чтобы посмотреть на него.

— Сейчас?

— Ну… не прямо сейчас… но скоро.

Я озадаченно нахмурилась.

— О чем ты говоришь?

Он загадочно улыбнулся.

— Увидишь.

И это все, что он сказал мне, пока мы не вернулись в отель.

Глава 16

Когда мы вошли в пентхаус, Коннор подошел к окнам, высотой в шесть метров, и посмотрел на светящиеся огни Вегаса.

Джонни направился в свою комнату в противоположном конце номера, затем остановился и посмотрел назад.

— Мы договорились насчет вечера?

— Да, все хорошо, — кивнул Коннор в ответ. — Увидимся утром.

Я вопросительно взглянула на Коннора, но он не смотрел на меня.

— Хорошо. Спокойной ночи, Лили.

— Спокойной ночи, Джонни, — ответила я, хотя чувствовала себя виноватой, потому что была абсолютно уверена, что стала участником какой-то лжи.

Как только Джонни ушел, я прошептала:

— Я думала, ты сказал, что мы поедем что-то посмотреть.

— Поедем. Просто дай ему немного времени, чтобы уснуть.

— Он не повезет нас?!

— Говори тише. Нет, это секрет. Только ты и я.

— Но…

— Перестань волноваться.

— Ты недостаточно волнуешься.

— Тогда мы можем остаться здесь, если ты этого хочешь. Но, если мы поедем, то только вдвоем, одни под звездами. — Он посмотрел мне в глаза. — Что ты хочешь сделать?

Секреты, интриги и фраза о том, что мы должны быть только вдвоем, одни под