Хороший брат - Даша Черничная

— Сводный, — быстро поправил Ярослав.

Он в два шага подошел к нам, выцепил меня у Пети и, перекинув через плечо, понес в сторону дома.

— Приятно было познакомиться, Петрушка! Наташку я у тебя украду, если ты не против. Тем более, раз выяснилось, что по счастливой случайности ты не ее жених, — крикнул моему другу на ходу.

Петя с облегченной улыбкой на лице помахал мне, мол, «держись, подруга», и был таков. Предатель.

Яр занес меня в коридор, поставил и закрыл за нами дверь.

— Конспиратор из Питера, конечно, никакой, — сетовал так, будто это не мой план только что с треском провалился, а его.

Отряхнул футболку и уставился на меня. Тесный коридор, горячий летний воздух и запах моего несносного брата кружили голову. Господи, зачем он приехал? Мучить меня? Ну не могу я быть спокойной, когда он рядом.

Я скучала по нему. Мечтала вернуться в прошлое и все исправить, никогда не входить в ту комнату, не поддаваться наваждению. Никогда не влюбляться в него. Хочется покоя, мне снова нужна тишина и одиночество. Я бы уехала, да некуда.

— Сам ты Питер, — огрызнулась и направилась в кухню подальше от ржущего за спиной парня.

Надо чем-то занять руки, и я начала поочередно открывать шкафы ища непонятно что.

— Ну брось, Карасик, — Ярослав миролюбиво вскинул руки и пошел на меня. — Могла бы найти жениха получше.

Я развернулась и оперлась поясницей на кухонный шкаф:

— Уж не тебя ли? — гордо вскинула подбородок, хотя внутри все тряслось и вибрировало.

Ярослав медленно шел ко мне. Шаг, еще шаг. Если он сделает еще один, то подойдет вплотную. Серое вещество словно достало маленький молоточек и начало стучать изнутри «беги, беги». Сердце же стучало так, что я будто прикованая к полу, с неприсущей страстной жадностью следила за каждым движением Яра. Глупые бабочки с готовностью распахнули крылья, чтобы взлететь в любой момент. Им невдомек, что через несколько дней их не станет. А я останусь и буду снова выворачиваться наизнанку и пытаться починить себя.

Сводный брат сделал последний шаг и зажал меня в углу. Внутренне я металась и разрывалась от противоречивых ощущений, но желания тела оказались сильнее, и именно они подтолкнули меня к Туманову.

— Меня, — хрипло ответил он и начал склонять голову.

Медленно, томно, дразняще, испытующе он приближал свое лицо к моему. Я же боялась отвести взгляд от его лица, от светлых волос, которые всегда были в хаотичном беспорядке, от зеленых глаз, в которых успела однажды утонуть. Задрав голову вверх и разомкнув губы, я дышала. Гоняла в легких горячий воздух, перемешанный с свежим, сводящим с ума запахом моего сводного брата.

В миг, когда губы Яра коснулись моих, что-то взорвалось. Снаружи, внутри. Что-то оглушило меня, выкинуло в иную реальность, в другой мир. Даже если бы оставались силы, даже если бы я преисполнилась желания, то не смогла бы сопротивляться этой близости.

Ярослав целовал уверенно, но бережно. Он осторожничал, боялся, что я оттолкну и больше не подпущу.

А мне хотелось ближе, глубже, сильнее. Вновь почувствовать себя живой, яркой вспышкой, рассекающей вечерний небосвод. Кометой, несущейся с сумасшедшей скоростью к горизонту и потерявшейся за ним.

Я отвечала. Ох, как отвечала…Собрала все желание, злость, нерастраченную за год нежность, аккумулировала в одном поцелуе и отдавала ему бездумно.

Ярослав запустил одну руку в мои волосы, обхватив затылок, вторую расположил на талии и прижал к себе. Больно, слишком сильно и чересчур крепко. Именно так, как нужно. Он менял ритм поцелуя и включил следующую скорость — стал целовать неистово, отчаянно, будто я туман, который рассеется с рассветом и никогда не вернется.

Я обняла его за плечи и одной рукой стянула светлые волосы в кулак, навела там еще больший беспорядок. От простого поцелуя мы стонали, как умирающие, будто танцевали над пропастью и смотрели на этот мир в последний раз. Мне не хватало кислорода и не хватало реальности.

Мне не хватало его.

Нужно было еще больше — весь он.

Я гладила и царапала его шею и нарисованный на ней огонь. Горела вместе с ним, и это делало меня живой, цельной. Во мне снова появились эти чувства, а это означает одно — мой сводный брат снова разрушал меня.

Ведь однажды, возможно даже завтра, он наиграется и уедет отсюда. Снова на год или навсегда. Я могу больше никогда не увидеть его, не почувствовать страстные касания языка, возбуждение, упирающееся мне в бедро и заставляющее сердце больно сжиматься в груди. Я могу никогда не коснуться сильных плеч и широкой, мощной спины. Снова забуду этот запах и забуду, как жить.

Нас не остановил бы даже атомный взрыв, но это сделала одна-единственная маленькая слеза, скатившаяся по моей щеке и потерявшаяся в наших губах.

Туманов отстранился, взглянул замутненным темным взглядом, полным искр желания, стер большим пальцем мокрую дорожку и обнял меня.

— Ох, Карасик…, - сказал хрипло и сжал еще крепче.

И меня прорвало. Я плакала и ничего не могла поделать с этим. Разорвала колючую проволоку, удерживающую чувства, и отпустила себя. Оплакивала отца, предательство Яра, его возвращение и заранее прощалась с ним.

Ярослав подхватил меня на руки и понес в мою комнату, положил на кровать и лег рядом. Снова притянул в теплые родные объятия и позволил расклеиться в его руках.

Он давал мне то, что было необходимо — свободу в ощущениях и поддержку. Я не просила, но эта помощь была гораздо ценнее. Он гладил меня по волосам, по спине, шептал какие-то глупости, а я просто расслабилась.

— Спасибо, — поблагодарила тихо спустя какое-то время, когда слез уже не осталось.

— Не благодари, — также тихо произнес Яр, не прекращая касаться меня.

— Ярослав, — голос хрипел от долгих рыданий. — Тебе пора. Уходи.

— Уверена? — мягко спросил он. — Я могу остаться, если хочешь. Лягу на полу.

— Не в этом дело, — у меня нашлись силы даже на то, чтобы усмехнуться. — Если ты не придешь ночевать к бабушке, она придет сюда.

— Хорошо, — ласково сказал Яр, поцеловал меня в волосы и встал.

Взял в ногах плед и укрыл меня, потом подошел и сел на корточки у моего лица.

— Карасик, если тебе что-то нужно будет, что угодно, позвони мне. Я не менял номер телефона.

Парень поднялся и собрался уходить, но я едва слышно произнесла ему в спину:

— Я удалила твой номер.

Ярослав замер, а после медленно обернулся. На его лице отразилось удивление, но он быстро