Побеждая зверя - Лера Николаева

— Ты боишься меня? — странно спросил граф.

— Нет! — ответила Рина, но сейчас она и сама себе не верила.

Граф вздохнул и отвернулся от девушки.

— Больше на конюшню не пойдёшь.

— Нет! — снова воскликнула Рина, но тут же себя одёрнула: — Извини, конечно! Не пойду. Я виновата. Мне так хотелось прокатиться на Танатосе, он ведь самый лучший из твоих коней. Я поступила глупо, не спросив разрешения. Прости, Виктор.

Граф молчал и не реагировал на её слова. Рина решила заткнуться, пока не стало хуже.

Она уставилась в окно. Машина ехала неспешно, хвойные лапы задевали стёкла. Рина думала о том, что только что услышала. Тёмный маг… Деятельность магов была государственной тайной. Их было так мало, что все они находились на учёте правительства и с рождения обладали привилегиями и определёнными обязательствами. Маги были отдельной кастой, элитой. О них ходило множество слухов, но в целом люди слабо представляли себе, что такое на самом деле сила и кто такие маги.

Тиран Циммер хорошо постарался не только вырезать как можно больше магов, но и любые упоминания о них в книгах, любые сведения, историю, имена, даты, трактаты философов и маговедов. Всё было уничтожено рукой тирана. Остались лишь мифы и сказки. А они — настоящие обладатели силы — хранили обет молчания.

Рина тяжело вздыхала, обдумывая слова графа и размышляя, чем для неё обернётся её опрометчивый поступок. Первое её чувство — ужас от столкновения с тёмным. Но она была не из тех, кто легко поддаётся страху перед неизвестностью. Скорее наоборот, неизвестность — то, что побуждало её задавать вопросы и изучать. И вот тут в её голове возникла другая мысль — да у неё ведь есть доступ к тем книгам, что не добыть простому смертному, благодаря архивам графа! Может быть, она найдёт все ответы в них? И Рина украдкой улыбнулась своей мысли. А ещё поставила себе пометку совершенно точно взломать кабинет графа и обыскать его. Но перед этим нужно было вернуть расположение графа и сохранить работу. Однако последнее, к удивлению девушки, произошло само собой.

Когда авто остановилось на парковке перед домом, граф сказал:

— Я погорячился. Конечно, ты можешь ходить на конюшню. И можешь кататься. Только, пожалуйста, не на Танатосе. Хорошо?

Рина удивлённо посмотрела на графа. А затем не выдержала и всё-таки бросилась ему на шею, чмокнув в щетинистую щёку.

— Спасибо!

Граф ещё какое-то время сидел в машине, после того как девушка побежала в конюшню проведать остальных лошадей и узнать, довёл ли Крис Танатоса. Он мысленно ругал сам себя.

— Какого чёрта я ей это сказал? И какого чёрта я так много ей позволяю?

Граф сам себя не понимал. Он утрачивал контроль над положением, и ему это не нравилось. Но, к счастью его самого, он знал, как надо обращаться с молодыми и наивными девочками.

8

Рина закончила рабочий день ровно в шесть, как приказал граф. Она уже приметила для себя полку с книгами, посвящёнными истории Циммера и геноцида, а также несколько дневников знаменитых деятелей и приближённых королей. Рина сделала предположение, что все, кто имел доступ к правлению, обладали силой. И в воспоминаниях этих людей она хотела найти ответы. Но девушка решила оставить изучение этой полки до завтра. Она разумно решила посвящать этому не больше часа в день, чтобы граф вдруг не зашёл и не застал её за чтением вместо работы. А ещё девушка стала думать о том, как бы стянуть пару книжек себе в комнату. Сделать это тайком не выйдет — судя по их разговорам, Рина поняла, что у графа были глаза во всём доме. Значит нужно что-то придумать, чтобы вынести книги в комнату законно. А ещё нужно пробраться в кабинет графа. Но для начала можно сделать так, чтобы он сам привёл туда Рину, и она смогла бы разведать обстановку.

В общем, голова девушки активно работала, Рина строила стратегические планы, и совсем не ожидала увидеть в своей комнате огромный букет голубых роз. Рина удивлённо замерла на пороге. Неужели это от графа?

На букете не было записки. С другой стороны, кто бы ещё мог ей подарить такой букет? Рина терялась в догадках, но при этом была ужасно рада. Нет, она была рада не цветам — к таким знакам внимания Рина была равнодушна. Девушка обрадовалась, что теперь у неё есть законный повод явиться к графу в кабинет. Ей ведь нужно отблагодарить его за подношение, так?

Рина улыбнулась сама себе и тому, как всё удачно для неё складывается. Она подошла к зеркалу, похлопала красной помадой по губам, ярче подвела глаза.

— Боевой раскрас, — хмыкнула Рина, глядя на себя в зеркало и расправляя каштановую копну волос. Волосы за это время отросли и доходили почти до поясницы. Рина отметила, что стала краше, даже несмотря на мучащие её кошмары и недосып.

Первая дверь от гостиной — вспомнила Рина, где находился кабинет графа, который он всегда держал запертым, и даже запирался изнутри. Рина неуверенно подошла к двери, но всё же собралась с силами и постучала.

— Заходи, — услышала она голос графа.

Дверь была открыта. Граф сидел за столом и листал ту самую книгу. Рина постаралась не так откровенно пялиться, и решила рассмотреть кабинет. Он был таким же — из чёрного дуба — как и всё в этом доме. Массивные шкафы с книгами, рабочий стол, огромное кресло и тумбочка с бутылкой вина и фужерами. В кабинете царил полумрак, лишь настольная лампа слабо освещала жёлтым рабочий стол и лежащие перед графом записи.

— Виктор, я хотела поблагодарить тебя.

Граф оторвал от тетради горящие золотом глаза и посмотрел на Рину. «Накрасилась», — улыбнулся про себя граф.

— Букет просто чудесный.

— Голубые — в цвет твоих глаз, Рина.

Девушке всё это казалось странным. Она шла сюда, желая притворяться и улыбаться. И даже слегка обольщать графа, чтобы выиграть его расположение, рассмотреть кабинет получше и попросить взять книжки. Однако сейчас, когда он так смотрел на неё, ей захотелось говорить с ним честно. И она сказала:

— Правда я не совсем понимаю, к чему это.

Граф чуть повёл бровью. Похоже, Рина удивила его.

— Не понимаешь, почему мужчины дарят цветы женщинам, Рина? — он попытался галантно улыбнуться, но его улыбка в полумраке напоминала оскал.

— Не понимаю, почему ты подарил мне цветы, Виктор. Это неожиданно. И, честно говоря, не вполне тебе свойственно. По крайней мере, мне так показалось.

Брови графа уже откровеннее