Развод. Я все еще люблю - Евгения Вечер

— Люблю, — зажмуриваюсь. — Зой, а ты секреты хранить умеешь?

— Обижаешь! Конечно!

— Тогда слушай…

23. Сосед

Падаю на стул и кусаю губы до крови.

— Я была у гинеколога сегодня, — начинаю робко и перевожу взгляд на Зойку. — У меня будет двойня.

— От кого?

— От мужа, конечно! — немного злюсь от ее вопроса, а затем тихо добавляю. — От без пяти минут бывшего мужа.

— Да-а-а, ситуация… А ты уверена, что тебе нужен этот развод? Может, простишь мужика?

— Нет, Зоя. Не могу! — качаю головой. — Я не доверяю ему больше. И вряд-ли смогу доверять. Тем более от него беременна не только я.

— Ну, Надь, тут вообще у меня слов нет. Надо же… Залетела ведь рыжая стерва! — вскрикивает Зоя и по столу стучит, отчего я вздрагиваю. — А вообще знаешь, жалко ведь такого хорошего мужика отдавать кому попало.

— Хороший мужик другой в трусы не полезет.

— Дима твой один раз оступился… и ты ведь любишь…

— Толку от моей любви? — вытираю слезы.

Я перестала видеть наше с Роговым будущее. Есть только красивое прошлое, за которое я безмерно благодарна, и ужасное настоящее. А что я буду делать дальше? Не знаю.

Я всегда была сильной девочкой, а потом рядом с Димой расслабилась. Он даже называть меня начал ласково домашней ромашкой. Дал чувство защищенности, нужности, надежности.

А теперь рубанул все нити, и я сорвалась, будто с обрыва в пропасть.

— Надь…

— Зоя, хватит. Это моя жизнь и я принимаю решения. Я не могу простить! — сиплю едва слышно.

Мне с трудом даются эти слова. Десять прекрасных лет… долгожданная беременность… мы могли бы быть сейчас такими счастливыми!

— Надя… Твоему мужу сорок. Молодость угасает. Кризис. Да, он залез на молодуху, но…

— Не дави, Зой. Я скучаю по прошлому и боюсь будущего. А еще я все еще пытаюсь свыкнуться с новой для себя реальностью, где нет розовых пони и вечной любви.

— А вдруг у вас вечная? — улыбается краешками губ и кладет свою ладонь мне на руку. — Вспомни, как вы любили друг друга эти десять лет.

Сжимает теплые пальцы, и по моей коже проносятся мурашки. Ее слова отзываются в моей душе. Потому что я тоже думаю об этом: мы любили друг друга.

Дима меня любил.

Каждый день мне это доказывал.

Десять лет… искренность, доверие, тепло. Дом полная чаша. Планы на будущее. Мечты. Тяжело отказываться от того, кто был всем.

— И у детей твоих должен быть отец! — продолжает Зоя.

— Как и у ребенка его любовницы. Мы не можем разорвать Диму на части, к сожалению.

— Верно, — насмешливо щурит глаза. — Да и зачем тебе половина мужика, когда ты можешь забрать целого? Он ведь тоже к тебе тянется, Дима твой. Вон и игрушки дарит, и сладости!

— А с любовницей что делать? И с ее ребенком?

— На тракторе переехать! — гаркает Зоя в манере ее мужа Грача.

Смотрю на нее со страхом и удивлением.

— Ты ведь шутишь? — выдаю пересохшими губами.

— Да. Шучу! — смеется как ни в чем не бывало. — А вообще это еще доказать нужно, что ребенок рыжей шалавы от твоего мужа.

— Боже… — закрываю лицо ладонями. — Ты только Косте ничего не говори. Он все мужу моему расскажет.

— Не скажу. Но не затягивай, новость о детях Дима твой должен знать! — требовательно выдыхает и откидывается на спинку стульчика. — Ну что, хозяйка, чай то будет?

— Да, — суетливо достаю заварку и угощения.

Мнение Кати и моей новой подруги разошлись. Если сестра была непреклонна и настаивала на разводе с предателем, то Зоя почему-то его защищает.

А сама я не могу мыслить позитивно. Мне просто хочется, чтобы не было этой Алины с ее возбудителем и беременностью. И чтобы измены не было.

Но я не могу забыть. И закрыть глаза тоже не могу.

— Не раскисай, поняла меня? — Зоя обнимает за плечи и целует в щеку.

— Не буду. Все хорошо! — отзываюсь тихонько.

— Если что, я на связи.

— Приходи завтра, поболтаем.

Зоя выходит из квартиры и машет мне рукой.

Дверь напротив открывается и в подъезд вываливается молодой мужчина.

— О, Зоя! Здравствуйте! — весело салютует.

— Егорчик, ты все запомнил? Я вот список тебе написала! — бабуля, которая в прошлый раз спасла меня от мужа, тоже выходит из квартиры. — О, Зоя! Добрый вечер!

— Здравствуйте, Лидия Николаевна!

Переминаюсь с ноги на ногу, рассматривая Егора. Молодой, симпатичный. Лет тридцать на вид. В модной куртке и обтягивающих джинсах. Челка падает на лоб, как сейчас у молодежи модно.

— А я все спросить хотела, что за девушка в твоей квартире живет? — бабуля пытливо смотрит на Зою.

— Это моя подруга. Надюха.

— Рад знакомству, — выдыхает Егор, бегло осмотрев меня с головы до ног.

И мне вдруг так неуютно становится от своего засаленного халатика и рваных тапок.

— Егор, не стой! Иди за лекарствами! — Лидия Николаевна взмахивает рукой, и мужчина срывается с места.

— Как дела то, сосед? — Зойка идет рядом с ним вниз по лестнице.

— Да нормально. Вот на работу устроился.

Соседская бабушка изучающе смотрит на меня и в квартиру не уходит.

— На личном как, Егор? — голосок Зои звучит уже совсем отдаленно.

Странно, что они на лифте не поехали, а решили пройтись. С девятого этажа то…

— На личном грустно, — вздыхает в ответ. — А твоя подружка свободна?

— Какая? Надюха?

Скрываюсь в квартире. Не хочу знать, о чем еще Зоя будет болтать с Егором, пока они спустятся до первого этажа.

24. Лиса Алина

— Ты совсем дура, Маш!? — кричу на подругу так, что в ушах от собственного голоса звенит.

— Сама дура! — бубнит себе под нос и вещи в большую сумку складывает.

— А ты обо мне подумала? Я как буду жить?

— Алин, на работу устраивайся. Хватит о мужиках богатых мечтать!

— Маша, не уезжай, пожалуйста! Мы же пополам за комнату платим. Как же я без тебя? — пищу и слезами давлюсь.

— Пополам платим? — оборачивается через плечо и смотрит на меня с нескрываемой злостью. — Ты мне пятнадцать тысяч должна за квартиру!

— Я же отдам. Просто сейчас нет возможности.

— Тебе ведь заплатили, когда уволили? — закатывает глаза. — Заплатили! А ты не соизволила даже этот месяц оплатить, не то что мне долг вернуть!

— Маш, ну ты же моя подруга! Как я без тебя? Кто меня будет уму разуму учить? — улыбаюсь невинно.

— Ты необучаемая! — прыскает Машка и сумку свою застегивает.

— Я беремена! Деньги для малыша откладываю! — выпаливаю я.

Подружка торопеет и рот распахивает. Хочет что-то высказать, но только