Мой Самый сНежный Монстр - Дарина Ромм

– Сколько тебе было лет тогда?

– Восемь, – прошептала я и попросила:

– Не спрашивайте меня больше, пожалуйста, – мне действительно было больно вспоминать то, что я тогда пережила.

– Хорошо, пока не буду, – вздохнул магистр. Подхватил меня на руки и велел:

– Обними меня за шею и закрой глаза, так тебе не будет страшно. Нам нужно идти, и я тебя понесу внутри пещеры.

– Н-нет! – я опять задергалась, но магистр только крепче сжал меня и попросил:

– Неличка, я знаю, что сейчас тебе очень плохо, но давай попробуем справиться. Нам нужно идти, иначе проход закроется, и неизвестно, сможем ли мы еще раз его найти. Давай, девочка, сделай, как я сказал, и все будет хорошо. Я с тобой.

Голос магистра звучал так мягко, даже ласково, что от удивления я на миг забыла о своем ужасе. Послушно обняла крепкую шею, уткнулась носом в меховой воротник, и закрыла глаза: когда-нибудь я должна побороть свой страх. Пусть это будет сегодня, когда рядом этот мужчина.

На руках магистра было удобно и пахло, – как всегда от него, – морозом и горьким миндалем. От его близости мой огонь горел мягко и ровно, согревая своим теплом.

Я старательно сжимала веки и удивлялась тому, что еще неделю назад ненавидела магистра, а сейчас он единственный, к кому я могу обратиться за помощью. И кто уже помог – ведь приезд ректора отменился не просто так!

И он несет меня на руках, укрывая от моего самого большого страха. И еще, теперь он мой муж, как же я об этом забыла?! Даже не верится, что к таким огромным переменам в моей жизни привел один-единственный, неудачно сорвавшийся с моей руки снежок! Или, наоборот, удачно?

Я немного передвинула голову на широком плече и вдруг зевнула – все-таки сегодня я спала очень мало, а в руках магистра так уютно.

– Спи, Нелайя, нам еще долго идти, – шепот я услышала на самой границе между сном и явью.

Когда я открыла глаза, было светло. Я лежала на толстом покрывале, моя голова покоилась на плече магистра, и одна его рука разместилась у меня на спине.

Рядом на земле, опустив голову на лапы, лежал белый волк. Заметив, что я на него смотрю, зверь поднял морду и от души зевнул, продемонстрировав мне огромные, острые как пики, клыки.

Не шевелясь, я смотрела на волка, пытаясь понять, что в нем не так, кроме зеленого цвета глаз, и почему мне кажется, что это не совсем волк?

Магией двуликих от него не веяло, значит не оборотень. Но что тогда?

– Выспалась? – оборвал мои размышления голос магистра. – Тогда идем дальше.

Я села и огляделась.

Мы расположились на маленькой полянке, под большим раскидистым дубом, укрывшим нас ветками, словно шатром.

Странно, сейчас зима, а в этом месте было тепло, словно наступило лето. Вернее, ранняя осень – деревья стояли зеленые, но кое-где уже мелькали багряные и желтые тона.

Я с трудом встала на затекшие ноги и направляемая магистром, пошла вперед. Впереди бежал неторопливой рысью волк, за ним шла я. Замыкал нашу процессию магистр.

Мы шли уже несколько часов, изредка останавливаясь передохнуть, а узкой тропинке, что вилась сквозь плотный, густой лес, казалось, не будет конца. Ужасно устали ноги, хотелось пить и есть. Да еще шубка, которую я несла в руках, начала казаться тяжелой, словно сделанной из камня.

– Магистр… Кристиан, – не выдержала я, когда в очередной раз споткнулась от усталости и точно пробороздила бы носом землю, если бы не поймавшая меня рука куратора, – откуда вы знаете, что мы идем правильно? Синий лес не так огромен, чтобы идти по нему целый день и не добраться до края. И я помню, как феечки мне рассказывали, что алоцвет растет в мертвой части леса, примерно там, где мы встретили мухарга.

– Это и есть мертвая часть леса. Магия иллюзий, Нелайя. Все, что ты видишь, тебе только кажется. Нас ведет Арс, и ему можно доверять, у него есть… способность видеть зачарованные вещи и места, – ответил магистр и протянул мне бутыль с водой. – Сделай пару глотков, не больше, и пройдем еще немного. Если через полчаса не дойдем до места, остановимся и разобьем лагерь для ночлега.

Магистр говорил спокойно, но чувствовалось, что и он уже устал: широкая грудь вздымалась и опускалась энергичнее, чем обычно, голос сделался тусклым. Он нес большой заплечный мешок, чем-то плотно набитый, и, кажется, довольно тяжелый.

К тому же Кристиан давно забрал у меня шубку, и теперь нес и ее тоже, вместе с туго свернутым покрывалом, на котором я лежала, когда мы вышли из пещеры. А до этого, неизвестно сколько, нес меня на руках.

– Держись, девочка, – приободрил он меня. Внезапно поднял руку и костяшками пальцев провел по моей щеке. Глаза его вдруг потемнели, цвет их из голубого сделался глубоким, почти черным, а на дне зрачков вспыхнул мрачный огонь. Горящий взгляд прошелся по моему лицу, и магистр шагнул ко мне:

– Нели… – голос прозвучал странно хрипло, будто простужено.

– Магистр. Кристиан.

Он стоял очень близко: склонившееся ко мне лицо оказалось совсем рядом, так что моей кожи касалось его дыхание, а губы, казалось, чувствовали тепло и гладкость его губ. Почти как тогда, когда он целовал меня в храме после нашей свадьбы.

– Нелайя… – снова этот хриплый шепот, будто ему трудно говорить. – Неличка…

Он наклонился ко мне еще ближе, и я закрыла глаза, со стыдом и ужасом понимая, что больше всего на свете хочу, чтобы сейчас он поцеловал меня…

Глава 20

И он поцеловал…

Со странным облегчением я почувствовала его прикосновение. Не просто приятное, а почти сладкое, заставившее меня застонать, будто я была какой-то пропащей греховодницей.

Почему-то мне было нисколько не стыдно за это. Наоборот, и прикосновение его губ, и мой стон были такими правильными и уместными, почти нужными, будто и я, и магистр, который с силой сжал меня в своих руках, только этого и ждали.

И мы целовались, забыв обо всем на свете: и о месте, где находимся, и о нашей цели – алоцвете. Я забыла о мачехе и проблемах своей магии, хотя раньше никогда не переставала об этом переживать. Сейчас их просто не существовало.

Больше я не думала, что этот мужчина пугает меня, что он злой и уродливый. Мне не было дела до его шрамов