Бесценное наследство - Паула Роу

— Тебя это должно было огорчать. — Чейз аккуратно поставил Эрин на пол, наблюдая, чтобы она не упала, держась за спинку стула.

— Да, так оно и было. Моя работа тоже от этого пострадала.

— Как это?

— Речь идет о частном колледже в Винчестере. Элитной школе. Там учатся дети политиков, юристов, звезд Голливуда и банкиров. Все учителя при поступлении на работу подписывают контракт о строгом соблюдении моральных и этических норм. Богатые жители Вашингтона не допускают, чтобы их дети попадали в руки «павшим морально» преподавателям.

— Они против того, чтобы у учителей были отношения?

— Нет. Но если бы я продолжала работать, будучи беременной и незамужней, возникло бы немало вопросов. И после всего, что наговорил отец, я решила уволиться. — Она открыла дверь шкафа. — Вина?

— Не откажусь.

Ванесса открыла бутылку, налила бокал ему и полбокала себе.

— У тебя неплохо получается. — Она кивнула на Эрин, которая отцепилась от стула и теперь держалась за его ногу. — У тебя есть братья или сестры?

— Я — единственный ребенок в семье. Моя мама не справилась бы с несколькими.

— Но у тебя есть опыт общения с детьми.

— У моего лучшего друга — Митча — две младшие сестры и три младших брата. Я больше времени проводил у него, чем дома.

— Как много! А ты с ними видишься?

— Нет. — Он кивнул в сторону детских стульчиков. — Посадить Эрин?

— Да, пожалуйста. Я схожу за Хезер.

Интересно, как он умудрился найти близкого друга, если так подозрительно относится ко всему на свете? Ответ очевиден: кроме Митча, у него нет больше близких людей. От этого ей стало грустно.

— Тебе помочь? — спросил Чейз, стоя в дверном проеме.

— Не откажусь, если накроешь на стол.

— Сделаю.

Глядя через плечо, Ванесса наблюдала, как он разговаривает с девочками и улыбается.

Чейз Харрингтон не перестает ее удивлять.

Как обычно, весь ужин был посвящен Эрин и Хезер. Их громкое представление с элементами мусорного взрыва полностью завладело его вниманием. Он смотрел, как она кормит детей, слегка изумленно и очень внимательно. Ванесса постоянно чувствовала его взгляд.

За ужином они говорили на нейтральные темы: в основном о работе. Но когда, наконец, они немного расслабились и она увидела, как напряжение уходит из сведенных недоверием мускулов его тела, она узнала гораздо больше о Чейзе Харрингтоне, настоящем человеке, который скрывался за тщательно отполированной наружностью. Этот парень знал удивительно много о кино и музыке, имел потрясающую память на цифры и факты, а также мог похвастаться сильной волей к победе. Еще он мог автоматически стереть яблочное пюре со щеки Хезер, когда та испачкалась, и девочки чувствовали себя удивительно комфортно в его присутствии.

И все же он оставался загадкой.

Внезапно Ванесса осознала, как ей важно, что он думает по ее поводу. Ей не следовало чувствовать подобное. Он был мужчиной, с которым в обычной жизни у нее не было ни малейшего шанса встретиться. Но каким-то образом он завладел всеми ее мыслями, проник в ее душу, заставил ее улыбаться и задумываться над своим прошлым.

«И еще чувствовать невероятное физическое притяжение и возбуждение». Да, ее очень привлекала возможность понять наконец, кто такой Чейз Харрингтон.

— Так почему ты начала заниматься финансами? — спросила Ванесса, вытирая столик Эрин.

Чейз загружал посудомойку, а она украдкой подсматривала за его широкими плечами и мощной спиной, спускаясь все ниже.

Громкая отрыжка нарушила тишину.

— Умничка, Эрин! — воскликнула Ванесса и снова обернулась к Чейзу: — Твоя семья… у родителей не было особого достатка?

— О, у них все было в порядке.

Увидев ее удивление, Чейз продолжил:

— Мой отец был местной знаменитостью. У него был самый большой магазин кроватей в нашем городе, и его рекламу каждый день передавали по кабельному телевидению.

— Интересно.

— Да, это было нечто. Скажем так, его громкий восторженный голос, звучавший в рекламе, принес мне немало неприятностей в школе.

— О, а что он говорил?

— «Позвольте мне затащить вас в постель!» — выпалил он с забавным техасским акцентом.

— Не поняла?

— Это был его рекламный слоган. Сумасшедший Макс Харрингтон из «Сумасшедших кроватей от Макса». — Он долго смотрел на нее, словно видя, как в ее голове на место встает очередной пазл из его замысловатой биографии, но потом поменял тему. — Увлекаешься оригами? Я заметил две новые фигурки на полке. Птица и медведь, да?

— Коала и большой австралийский зимородок, если точнее. Меня научила этому бывшая домработница моих родителей. Я так отдыхаю после утомительного дня с детьми.

— Очень хорошо получается. Ты, видимо, усидчива.

— Но не могу похвастаться ловкими пальцами. — Они прошли в комнату, где Ванесса посадила Эрин в манеж. — Вышивание и вязание никогда не привлекали меня. Музыкальные занятия я не выношу. Я не умею ни писать, ни рисовать. Поэтому осталось оригами. — Она начала вытирать стульчик Хезер.

Чейз опустил руки в карманы брюк, облокотился на столешницу и так непринужденно начал разглядывать ее квартиру, что внезапно ей ужасно захотелось подойти и прикоснуться к нему. Захотелось понять на ощупь, на самом ли деле его подбородок так тверд, каким кажется, снова вдохнуть его головокружительный мужской аромат. Это все гормоны. Она подняла Хезер, прислонившись щекой к ее теплому телу.

— А как ты развлекаешься в свободное от покупки аукционных рукописей время? — спросила она, опуская дочку на пол.

— Работаю.

— А в свободное от работы время?

— Да в принципе никак.

— А как же со свежим воздухом?

Чейз задумался.

— Я бегаю.

— Просто чтобы развеяться или…

— Я участвовал в нескольких марафонах, когда позволяла работа. Еще я коллекционирую интересные вещи: произведения искусства, скульптуры, книги.

— Книги?

— Первые издания. Это мои вложения. Еще я читаю.

— Мне казалось, ты слишком занят для чтения.

— Ты удивишься, узнав, сколько времени люди теряют в аэропортах. И потом, я люблю книги с тех пор, как научился читать. Важно находить время для того, что приносит истинное удовольствие.

Ванесса кивнула:

— Ты немного не такой, как я думала, Чейз Харрингтон.

— Что именно ты думала?

— Что ты — заносчивый, высокомерный денежный мешок.

Он улыбнулся, скользя по ней разливающимся теплом взглядом.