Безумный полдень - Дженнифер Льюис

— Вики плохо себя чувствует, — поторопилась она с объяснением. — Все думали, что вы не поедете один, поэтому и настояли, чтобы я… — Ей хотелось дать ему понять, что это была не ее идея.

— Кому-то — горе, кому-то — счастье.

Конечно, эта фраза была просто данью вежливости. Синклеру не хотелось показывать, что ему неудобно с ней ехать.

— Жаль было отказываться от приглашения. — Кэтрин сняла воображаемую пушинку с его фрака. — Да и почему бы Энни немного не развлечься для разнообразия? Я уверена, ты постараешься, чтобы она хорошо провела время.

— Разумеется. С удовольствием.

«Мне очень жаль». — Энни пыталась сказать это своим взглядом. Синклера, наверное, ужасала перспектива провести с ней весь вечер. Возможно, он думал, что ей хотелось снова разжечь в нем огонь желания.

— Почему бы нам всем не выпить джина с тоником? — Вики подошла к бару.

— Нет, спасибо. — Их голоса прозвучали одновременно.

Момент неловкой тишины перешел в нервный смех.

— Нам пора ехать, — сказал Синклер.

Энни подобрала шикарные юбки и направилась к боковой двери. Но Кэтрин остановила ее:

— Сегодня сюда. — Она открыла двойные двери в гостиной, которыми они почти никогда не пользовались. — Ты выглядишь слишком элегантно, чтобы выскальзывать через боковую дверь.

Теперь ей придется пройти по шатким кирпичным ступенькам, чтобы потом ступить на не менее опасную, выложенную камнем боковую дорожку. К тому моменту, как они добрались до подъездной дорожки, у нее на лбу выступил пот. В низких лучах заходящего солнца, пробивавшегося сквозь высокий кустарник, черный БМВ Синклера отливал красноватым золотом. Она уже повернула к нему, когда заметила серебристый «бентли».

— Мы едем на вечер, — сказал Синклер. — Моя мать считает, что пить и вести машину — вещи несовместимые.

Из «бентли» вышел водитель в униформе и открыл задние двери. Энни осторожно забралась на сиденье.

Синклер сел с другой стороны.

Водитель завел мотор и одновременно заговорил — очень быстро и с явным бруклинским акцентом:

— Я буду ждать вас всю ночь, так что можете уехать, когда захотите. Похоже, вечерок будет еще тот. Как говорят у нас в гараже, похоже, сегодня чуть ли не каждому будет нужен «лимо». Мы бы запросто могли поднять цены в три раза.

Синклер искоса посмотрел на Энни. Вероятно по-прежнему недоумевая, почему она все же оказалась здесь вместо Вики.

— У Вики разболелась голова после обеда. — Энни почувствовала, что нужно еще раз объяснить ситуацию. — Мне показалось, что она действительно хотела, чтобы я поехала.

— Кого-нибудь подколоть — это у нее всегда получалось неплохо.

Их взгляды встретились. У нее перехватило дыхание.

— Возможно, у нее были какие-то свои мотивы, — произнес Синклер.

— Я тоже так подумала. Это была ее идея.

— Меня это не удивляет.

Энни колебалась. Нелегко одновременно быть искренней и не ляпнуть ничего лишнего перед болтливым шофером.

— Я ничего ей не говорила о том… о том, что мы…

Он нахмурился:

— Ну конечно.

Во фраке он выглядел просто потрясающе. Белый накрахмаленный воротничок подчеркивал твердую линию скул и подбородка. Она могла вечно любоваться его лицом, впитывать этот образ.

— Миссис Драммонд с каждым днем выглядит все лучше и лучше, — заметила Энни.

— Слава богу. Кажется, она действительно пошла на поправку. Доктора говорят, что пройдут еще месяцы, прежде чем ее организм полностью восстановится. Ее печень и почки сдали, иммунная система почти не работает… Хорошо, что она сюда приехала. Пускай ее держит здесь эта чаша — что угодно, все равно. Обычно она мотается по всему свету, но сейчас это ей противопоказано. Иначе бы мать штурмовала холмы Шотландии, пытаясь добраться до очередного Драммонда.

Энни рассмеялась:

— Я и не представляла, что на чердаке может оказаться столько всякого добра. Жизни не хватит, чтобы все это разобрать. — Она покосилась на шофера: наверное, не стоило говорить об этом при незнакомом человеке.

— Вот и хорошо. Это подольше удержит мою неугомонную мамашу в Дог-Хабор. — Мягкая улыбка Синклера окутала ее сердце теплом.

Он опустил руку на сиденье, и на какую-то секунду Энни представила, как он коснется ее ноги, спрятанной под шелком.

— Это платье сидит на тебе просто идеально. Как будто было сшито специально для тебя.

— Странно, правда? В те времена его владелице пришлось бы под него надеть еще кучу нижних юбок, не говоря уж о корсете… — Энни пожала плечами. — Мне не стоило его надевать. Платье очень дорогое. Я могу его испортить.

— А вдруг оно было создано для тебя, если невидимые силы, в которые верит моя мать, действительно существуют? — Его взгляд вызвал странную дрожь в ее теле.

Неужели эти невидимые силы и бросили их в объятия к друг другу? Может, им суждено быть вместе, а Вики — добрая фея, которая облачила Энни в пышный наряд, чтобы она могла поехать на бал со своим принцем?

Ну да. Значит, их «бентли» в полночь превратится в тыкву.

— Над чем ты смеешься? — спросил Синклер.

— Не знаю. Просто пытаюсь снять напряжение. — Энни бросила взгляд на водителя, представив себе, что это крыса, превращенная в мужчину с помощью волшебной палочки. А она кто? Ей не хотелось, чтобы он знал, кто она на самом деле. Она — богатая наследница, отправившаяся на бал с богатым холостяком Синклером Драммондом.

Интересно, как Синклер представит ее гостям? «Энни Салливан, моя экономка»? «Моя подруга Энни»? «Энни, любовь всей моей жизни»? Ей опять захотелось рассмеяться.

От его близости у нее кружилась голова. Пышная юбка расправилась, касаясь его черных брюк. Он выглядел таким умиротворенным. Может, Синклер действительно был рад оказаться здесь вместе с ней?

Через десять минут они уже приблизились к роскошному каменному особняку на берегу залива. Их машина выехала на круговую дорожку. Искусно развешанные фонари разгоняли темноту, высвечивая элегантные наряды и белозубые улыбки эффектно одетой публики.

Синклер подал Энни руку, помогая выйти из машины. Прикосновение заставило ее запаниковать. Что, если она не сможет устоять перед искушением обнять его за шею и поцеловать? Предшествующий опыт доказал, что такое вполне возможно.

— Не надо нервничать. Под своими умопомрачительными нарядами все они самые обычные люди, — услышала она у своего уха шепот Синклера. Как мило. Он пытался ее приободрить.

— Должно быть, я здесь как белая ворона.

Ее светлое платье выделялось среди гладких темных нарядов.

Синклер на мгновение остановился и посмотрел на нее. Лимузины продолжали подъезжать к дому, выгружая из своих недр все больше и больше гостей.