Искусство обмана - Нора Робертс

Когда Кирби достигла первой ступеньки лестницы, Адам двинулся вперед. Примерно рассчитав расстояние, осторожно последовал за ней, а затем растворился в тени угла. Наблюдая за Кирби, Адам навострил уши.

– За какого дурака вы меня принимаете?! – требовательно спросил Стюарт. Он был совсем близко, их разделяла только стена.

– За какого хотите. Мне абсолютно все равно. Сядьте, мой мальчик.

– Слушайте, мы заключили сделку. Как думаете, сколько бы времени у меня ушло на то, чтобы понять, что вы меня надули?

– Не думаю, что так уж много. – Улыбаясь, Фэйрчайлд потер пальцем глиняного ястреба. – Вы оказались не таким уж сообразительным, Стюарт. Вы должны были все понять еще шесть недель назад. Не то чтобы она была превосходной, – добавил он с гордостью в голосе, – но умный человек распознал бы подделку.

Разговор удивил Кирби, она теснее прижалась к двери. Убрала волосы за ухо, чтобы лучше слышать. Халат распахнулся, открыв взору тонкое подобие ночной сорочки и нежную золотистую кожу. В своем углу Адам чуть передвинулся и выругался про себя.

– У нас была сделка! – Стюарт повысил голос, но Фэйрчайлд прервал его движением руки:

– Только не говорите, что вы верите в эту чепуху про честь среди воров. Пришло время повзрослеть, если хотите играть в первой лиге.

– Я хочу Рембрандта, Фэйрчайлд!

Кирби напряглась. Адам этого не заметил, поскольку теперь все его внимание было сосредоточено на ссоре. «А ведь у старого мерзавца он действительно есть», – мрачно подумал Адам.

– Засудите меня, – предложил Фэйрчайлд.

Кирби могла представить, как отец пожимает плечами, произнося это.

– Отдайте мне его или я сверну вашу хилую шею!

Фэйрчайлд добрых десять секунд спокойно рассматривал Стюарта, его лицо стало ярко-красным.

– Так вы его не получите. И должен предупредить вас, угрозы меня раздражают. Понимаете… – Он взял тряпку и принялся стирать остатки глины с рук. – Меня не заботило то, как вы обращались с Кирби. Совсем не заботило. – Он уже не был безобидным чудаком, херувимом или гномом. Превратился в опасного мужчину. – Я знал, что она никогда не выйдет за вас. Она слишком умна. Теперь же, когда она отшила вас, ваши угрозы меня раздражают. А когда я раздражаюсь, становлюсь мстительным. Недостаток, – дружелюбно произнес он. – Но так уж я устроен. – Его бледные глаза холодно и спокойно смотрели на Стюарта. – Я все еще раздражен и сообщу вам, когда буду готов иметь с вами дело. И еще… держитесь подальше от Кирби.

– Вам это с рук не сойдет.

– Все карты у меня. – Фэйрчайлд нетерпеливо махнул рукой в сторону собеседника. – Рембрандт у меня, и только я знаю, где он. Если вы будете доставлять проблемы, а скорее всего, так и случится, я просто оставлю его себе. К несчастью для вас, у меня нет нужды в деньгах. – Он улыбнулся, но глаза оставались ледяными. – Не стоит прыгать выше головы, Стюарт, мой вам совет.

Беспомощный, напуганный, тот возвышался над маленьким человеком, сидевшим за рабочим столом. Он был достаточно силен и зол, чтобы сломать Фэйрчайлду шею, но в этом случае лишится Рембрандта или денег, в которых так сильно нуждался.

– Вы за это заплатите, – пообещал Стюарт. – Вам не сделать из меня дурака.

– Слишком поздно, – спокойно произнес Фэйрчайлд. – А теперь уходите. Найдете дверь без помощи Кардса?

Фэйрчайлд вернулся к своему ястребу, словно уже остался один.

Кирби стремительно огляделась в поисках укрытия. На какое-то мгновение Адам решил, что она собирается занять угол, где прятался он сам. Когда она пересекала холл, направляясь в его сторону, ручка двери повернулась. Слишком поздно. Кирби прижалась к стене и, закрыв глаза, притворилась невидимой.

Стюарт рывком распахнул дверь и вылетел из студии, от ярости не видя вокруг себя ничего. Так же, не глядя по сторонам, быстро спустился по лестнице. Адам успел заметить его лицо – на нем читалась жажда крови. Стюарту недоставало только оружия, а если бы получил его, то не поколебался.

Звук шагов постепенно затихал. Кирби стояла, неподвижная и молчаливая. Она вдохнула, затем яростно выдохнула. И что теперь? Что теперь? Ей хотелось закрыть лицо руками и поддаться темным эмоциям. Вместо этого она расправила плечи и вошла к отцу.

– Папа. – Ее тихий голос звучал обвиняюще.

Фэйрчайлд дернул головой, но быстро спрятал удивление под лучезарной улыбкой.

– Привет, красавица. Мой ястреб обретает жизнь. Взгляни.

Кирби снова глубоко вздохнула. Всю жизнь она любила его, поддерживала. Преклонялась перед ним. Но это не мешало ей злиться на него. Медленно, не спуская с отца глаз, она запахнула полы халата и перевязала их поясом. Пока дочь приближалась, Фэйрчайлду пришла в голову мысль, что она напоминает стрелка, заряжающего револьвер. «Да, эта уж точно не стала бы прибегать к запугиванию, как Хиллер», – гордо подумал Фэйрчайлд.

– Очевидно, ты не желаешь держать меня в курсе дел, – начала она. – Загадка: что общего у Фэйрчайлда, Хиллера и Рембрандта?

– Ты всегда хорошо справлялась с загадками, моя дорогая.

– Папа!

– Просто дела. – Фэйрчайлд одарил ее быстрой сердечной улыбкой, задаваясь вопросом, может ли он рассказать дочери все.

– Давай будем честны друг с другом. – Она подошла так близко, что теперь их разделял только стол. – И не смотри на меня чистыми, невинными глазами. Это не сработает.

Наклонившись, она приблизила свое лицо к его:

– Я кое-что услышала, пока пряталась снаружи. Расскажи мне остальное.

– Подслушивала, значит. – Он негодующе цокал языком. – Нехорошо.

– Просто мимо проходила, – невозмутимо заметила она. – Теперь расскажи мне, или я сломаю твоего ястреба.

Она сделала вид, что собирается взять глиняную статуэтку.

– Несносная девчонка. – Он схватил ее запястье костлявыми пальцами, уже понимая, кто победит. Вздохнул. – Ладно.

Кивнув, Кирби сложила руки на груди. Привычный жест заставил Фэйрчайлда снова вздохнуть.

– Недавно Стюарт приехал ко мне с небольшим предложением. Ты, конечно, знаешь, что у него ни гроша за душой, хотя он и строит из себя невесть что.

– Да, я догадывалась, что он хотел жениться на мне ради денег.

Никто, кроме родного отца, не уловил бы легкой дрожи в ее голосе.

– Я не хотел причинить тебе боль. – Он коснулся ее руки. Между ними существовала сильная незримая связь, возникшая с самого рождения Кирби.

– Я знаю, папа. – Она сжала его ладонь, затем спрятала руки в карманы. – Пострадала моя гордость. Но это должно случаться время от времени. А на оскорбления мне плевать. Я не волновалась об этом ни одно мгновение. – Вскинув голову, она снова посмотрела на отца. – Дальше.