Зацепить 13-го - Хлоя Уолш

Вот так.

Мне стало очень паршиво.

Я посмотрел на Фили, жутко раскаиваясь за свое хамство на поле.

По его взгляду я понял, что для друга это уже в прошлом.

А я до сих пор испытывал неловкость.

В одном Макгэрри был прав: ко мне относились по-особому и в школе, и в городе.

На поле я вкалывал как проклятый, но и награду получал сказочную.

В выходные обязательно угощу Фили пивом в «Служанках». Гибса с Хьюи тоже.

— Ронан, беги домой к мамочке, — велел паршивцу Гибси, подталкивая его к выходу из раздевалки. — Может, она достанет твои наборы лего. — Открыв дверь, Гибси другой рукой выпихнул его. — Ты не готов играть с большими мальчиками.

— Спорим, Шаннон так не скажет, — огрызнулся Ронан, возвращаясь в раздевалку. — Точнее, не сможет сказать… — он вперился в меня и зловеще улыбнулся, — когда мой член застрянет у нее в горле.

— Еще одна подобная фраза о ней, — вскипел я, стиснув кулаки, — и я тебе голову на хер оторву.

— Между прочим, утром, на уроке французского, я сидел позади нее, — продолжала эта тварь, скалясь во весь рот. — Если б я знал, что она прячет под юбкой, то был бы с ней дружелюбнее. Но всегда есть завтра, — подмигнув, добавил он.

— Вот так, парни, подписывают себе смертный приговор, — пробормотал Хьюи и поднял руки, показывая, что устраняется. — Мелкий глупый яйцетряс.

Никто не попытался меня удержать, когда я кинулся к Ронану.

Никто не отважился.

На сегодня у меня кончился запас терпения, и парни это знали.

— А теперь слушай меня, говносос, — прошипел я. Одной рукой я обхватил его шею, другой закрыл дверь в раздевалку, чтобы обошлось без зрителей. — И слушай внимательно, повторять не буду.

Толкнув Ронана к бетонной стене, я встал к нему вплотную, возвышаясь на целых шесть дюймов.

— Я тебе не нравлюсь. Мне это понятно. Я тоже от тебя не в восторге. — Я сдавил ему горло; ощутимо, но не так, чтобы он задохнулся. Я ведь собирался кое-что ему втолковать, а не совершать преступление. — Ты не обязан меня любить. Но поскольку я капитан этой команды, а значит, и твой капитан, на поле ты делаешь, как я говорю.

Шестнадцатилетний Ронан при росте в пять футов и десять дюймов вовсе не был коротышкой, но я в свои семнадцать с двумя третями и с ростом шесть футов и три дюйма был здоровенный громила.

Вне поля я редко использовал свои габариты для устрашения, но сейчас именно это и собирался сделать.

Я был по горло сыт этим фриком и его грязным ртом. Он не знал, что такое уважение, и, может, я сумею направить его извращенный гонор и агрессию на себя.

Не на нее.

Мне не нравилось, я просто не выдерживал, когда он говорил о ней такие вещи, и я не собирался это терпеть.

Ее беззащитный взгляд не давал мне покоя, ломая последние шаткие барьеры самообладания.

— Когда я что-то говорю своей команде, — продолжал я, уже рыча, потому что вспомнил сиротские синие глаза и утратил способность хладнокровно рассуждать, — когда я предупреждаю всех и тебя в том числе, чтобы оставили эту несчастную девчонку в покое, я жду, что ты меня услышишь. И подчинишься. А вот дерзостей и упрямства не жду. — Из горла Ронана вырвался сдавленный звук. Я немного ослабил хватку, но руку не убрал. — Все понял?

— Да пошел ты! — выдавил Ронан, хрипя и брызгая слюной. — Ты не можешь мне приказывать. Ты мне не отец! — все тем же хриплым голосом заявил он.

Засранец.

Даже сейчас он бросал мне вызов, зная, что не выиграет.

— На поле, сучонок, я твой отец. — Я мрачно улыбнулся и посильнее надавил ему на горло. — Ты этого не понимаешь, поскольку ты высокомерная, самовлюбленная шкодливая скотина. — Я надавил еще сильнее. — А вот они понимают. — Другой рукой я указал на игроков. Все они смотрели на нас, но никто не вмешивался. — Каждый из них понимает. Они знают, что к чему. Они все знают, что ты в моей власти, — уже спокойнее добавил я. — Если ты, мелкий, будешь и дальше испытывать мое терпение, я не посмотрю, кто у тебя родственник, и из команды ты вылетишь. А если только ты окажешься рядом с этой девчонкой, тебя сам Бог не спасет.

Решив, что достаточно напугал отморозка и он понял мои доводы, я убрал пальцы с его горла и отошел.

— Ну что? — Я скрестил руки на груди, глянул на него и спросил: — Теперь тебе понятно?

— Угу, — прохрипел Ронан, продолжая метать в меня молнии.

Я не возражал.

Пусть мечет сколько хочет.

Он может сделать куклу вуду, похожую на меня, и сплошь исколоть иголками. Или до конца дней ненавидеть меня всем нутром. Мне было плевать.

Мне требовалось его подчинение.

— Я понял, — процедил он.

— Пай-мальчик. — Я с усмешкой потрепал его по щекам. — А теперь двигай отсюда.

Ронан что-то бормотал о своих дурных предчувствиях, но меня это уже не трогало. Пусть себе бормочет. Я отправился в опустевшую душевую, чтобы горячей водой ошпарить и смыть накопившуюся внутри злость.

— Джонни, можно тебя на пару слов? — спросил Кормак Райен, одиннадцатый номер, наш левый крыльевой.

Он вошел в душевую следом за мной. Я уже собирался снимать шорты. Услышав вопрос, я резко обернулся и раздраженно посмотрел на него.

— Это может подождать? — напряженно, сквозь зубы спросил я, смерив его взглядом.

При виде Кормака утихшая злость вспыхнула снова. Я прекрасно знал, о чем он намерен говорить. Точнее, о ком.

О Белле.

Говорить следовало несколько месяцев назад.

А сейчас, да еще при моем настроении, шансы на то, что мы ограничимся разговором, были невелики.

Похоже, Кормак это понял, поскольку кивнул и отошел к двери.

— Ладно, не буду мешать, — ответил он, сглотнув. — Поймаю тебя в другой раз.

— Да, — равнодушно бросил я, провожая его взглядом. — Как-нибудь.

Я тряхнул головой, разделся и зашел в душевую кабину.

Повернув на себя хромированную лейку душа, встал под ледяную воду и ждал, пока она нагреется.

Уперся ладонью в кафельную стену, опустил голову и сокрушенно выдохнул.

Новой разборки мне не надо.

Первостепенно провести сезон без неприятностей, даже в этой сраной школьной лиге.

Драки с товарищами по команде не улучшат мою репутацию.

Хотя кулаки чешутся.

Когда я вылез из душа, парни давным-давно разошлись по