Только ты - Елена Левитан

Встаю и иду к дверям. Открываю. На улице дождь, видимо в наушниках я не услышал, а у ворот жмется мокрая дрожащая Лиса. Охренеть.

— Лиса?

Оборачивается и выдает:

— П-привет…

— Привет?! Ты что тут делаешь в такую погоду?!

Затаскиваю её внутрь теплого ангара. Ощущаю, что она насквозь мокрая.

— Раздевайся.

— Ч-что?

— Снимай мокрую одежду, заболеешь. Я тебе дам одеяло.

Негнущимися пальцами пытается расстегнуть кофту. Так. Не до стеснения сейчас. Быстро приношу из подсобки одеяло, снимаю с Лисы одежду вплоть до белья. Ну, это…

— Снимай всё. Я отвернусь, — говорю ей, протягивая одеяло и отворачиваясь.

Спустя пару минут слышу:

— Я вс-сё…

Повернувшись, вижу уже закутанную в одеяло Лису. С головой закуталась. Замерзла. Смешная такая. Рядом на стуле лежат мокрые вещи. Достаю пакет и складываю всё туда. Беру Лису в охапку и усаживаю в большое уютное кресло. Пусть греется. Надо пока выяснить:

— Так что ты тут делаешь?

— Да у меня там… Машина… Я тебе дозвониться не смогла… Хотела сначала спросить…

Машина?

— Сиди грейся.

Разворачиваюсь на выход и иду смотреть, что там с её машиной настолько срочное. Открыв дверь, выхожу наружу, увидев чуть дальше ту самую тачку, которой Лиса меня в первую встречу цепанула. Дождь немного стих и я вижу, что машина вся искорябана и ручки на дверях покорежены. Присвистнув, возвращаюсь в ангар. Жму на пульте открытие ворот и цепляю на стойке крюки на длинных стропах. Ворота открываются и я выхожу с крюками к машине. Цепляю ими покореженную тачку и, вернувшись в бокс, включаю стропы. Они медленно затягивают машину в ангар. Когда она уже встает на нужное место, отключаю механизм и снимаю крюки.

Ярко освещенная теперь машина вызывает жалость. Кто ж так над ней потрудился? Сбоку, шурша одеялом, подходит Лиса. Через несколько мгновений слышу всхлип. Спешу успокоить:

— Ничего. Поправим. Будет как новенькая.

И тут вижу на капоте большую выцарапанную надпись «СУКА». В голове начинают крутиться еще нечеткие мысли. Желая отвлечь Лису от переживаний, предлагаю:

— Может, надпись в рамочку оформим? Стилизуем. Пусть боятся.

Сквозь всхлипы слышу смешок. И, чуть позже, полноценный смех. Ну вот, хоть успокоилась немного.

— Ладно. Я ей завтра займусь. Тебе надо отдохнуть. Сейчас, только душ приму по быстрому.

— Душ? А ты… Разве не принимал еще?

— Нет. С мотором возился.

— Но… От тебя знакомо пахнет. Тем вкусным гелем.

Мм. Ясно.

— Это не гелем. Вэдэшкой.

Смотрит вопросительно.

— Автосмазка. VD40. У них запах похожий.

— Ничего себе, — неверяще протягивает она и… подойдя ко мне вплотную принюхивается.

Да блин. А у меня руки тянутся сорвать с неё одеяло, осознавая, что под ним ничего нет. Только нежная, теплая, обнаженная Лиса. Так.

— Я скоро. Потом поедем. Тебя домой отвезти?

Она неуверенно осматривает себя:

— Прямо так?

Ну да. Идея так себе.

— Ко мне поедешь? Постираем твои вещи, отдохнешь, а утром увезу тебя куда скажешь.

Кивает со смущенной улыбкой. А мне хочется прижать её покрепче к себе, по голове погладить, такой она потерянной и маленькой выглядит. Позволяю себе лишь отнести её обратно в кресло и укутать по новой в одеяло:

— Сиди.

Алиса

Сижу свернувшись клубочком в кресле. Жду Яна. В голове сумбур, мысли роятся. Чем дольше смотрю на него, тем больше понимаю — встряла я. Опять. Мало мне было Ромки. Со вздохом укутываюсь плотнее и сама не замечаю, как дремать начинаю.

Мне снова тот сон снится? Где меня Ян обнимает? Приоткрываю глаза и понимаю — это не сон. Одетый в джинсы и футболку Ян с влажными после душа волосами держит меня на руках и несет куда-то. И мне все равно, куда. Хочется так и лежать у него на груди. И мурлыкать.

Тем временем Ян подносит меня к своей машине и бережно усаживает, пристегнув. А мне так хорошо, приятно, уютно и надежно. Так и дремлю, пока он за руль не садится рядом. Кладет на заднее сиденье пакет, видимо, с моими вещами. Заводит машину и мы трогаемся.

Едем быстро, но плавно. Ян отлично управляет машиной. И вскоре подъезжаем к его дому, уже знакомому мне. Я снова на руках, дышу знакомым запахом чистого тела и приятного аромата. Плыву по воздуху. Доплываю до знакомой квартиры.

Ян усаживает меня на диван:

— Чай будешь?

— Давай. А… есть футболка?

— Конечно. Сейчас принесу.

Спустя несколько минут Ян заходит в комнату с двумя кружками в одной руке и футболкой в другой. Садится рядом и протягивает мне кружку:

— Держи. Может, есть хочешь?

— Нее… Чая хватит.

Беру кружку из его руки, вытащив из одеяла одну свою, начинаю пить ароматный горячий напиток.

— Нет предположения, кто с твоей машиной мог такое сделать? — спрашивает Ян, тоже отпив чая.

Хмыкаю:

— Так а что тут предполагать, если я точно знаю. Лично видела.

И я рассказываю Яну о том, что было на записи у охраны. Вижу его шокированный взгляд:

— Прости, Лис, она совсем с катушек съехала, похоже.

— Да ты тут не при чем же. Это у нее с головой беда.

— Не понимаю. Ты, вроде, тоже не при чем. Что ей от тебя нужно вообще? Я с ней поговорю…

— Так ревнует, явно же. Увидела меня в твоей машине и всё. Крыша улетела.

Ян улыбается:

— Это да, вполне возможно. Она же не знает, что ты по Ромке сохнешь.

Отвожу взгляд, отпивая мелкими глоточками чай. Ага. По Ромке…

— Я приведу в порядок твою машину. О деньгах не беспокойся. Это мой косяк.

— Ну, не твой, а твоей чокнутой девушки.

— Не моей. Мы закончили отношения.

Ого. Так вот почему она бесится.

— Я ей скажу, чтобы отстала от тебя. Ты сама, кстати, нормально?

— В каком смысле?

— Не сильно переживаешь, что Ромыч с Мариной, всё же?

— Не, — улыбаюсь, — Я за них рада.

— А как же Ромыч? Он же один у тебя в голове был?

— Был. Теперь нет.

— Так это же здорово. Он движется вперед, и ты теперь сможешь.

— Ян… А мы… Я хотела спросить… Мы с тобой можем быть друзьями? Вроде, общаемся давно. А всё как-то… Не чужие, вроде уже, — улыбаюсь ему.

Смотрит на меня внимательно. Задумчиво. И, наконец, говорит:

— Нет, Лиса. Мы с тобой никогда не сможем быть друзьями.

Уголки моих губ ползут вниз и в глазах появляется ощущение влаги:

— Не сможем?… А п… почему? — лепечу жалобно, сама не ожидая такой своей